Евгений Рейн называл его «безусловным поэтом», Андрей Битов писал о выбранной доле
О смерти Евгения Чигрина стало известно сегодня. Поэту было шестьдесят пять лет. Он родился на Украине, в Малой Виске, детство провёл в Вильнюсе, потом жил на Дальнем Востоке, а последние годы — в Москве.
Стихи Чигрина переводились на арабский, испанский, польский, французский и хинди. У него вышло шесть книг. Но дело даже не в количестве — у него была своя тема и своя география: Восток, Индия, Крым. Строки тягучие, как крымское вино, как полуденное солнце.
Вот фрагмент, написанный на мотив картин Гогена:
«В этом свете что хочешь привидится для самопальной неспешной строфы: берега, где от манго краснеет земля, тонет в зарослях крепкой листвы…»
Эти строки хороши и без Гогена. Евгений Рейн и Андрей Битов отзывались о его стихах как о состоявшейся поэзии.
Что говорили о нём старшие
Евгений Рейн отзывался о его стихах так: «Что-то совсем детское, яркое, щебечущее, как тропические птицы. Эта книга похожа на коллекцию почтовых марок, на игру с географическими картами». И добавлял важное: Чигрин пришёл в поэзию в «холостое и катастрофически пустое время», когда пути авангарда, реализма и модерна были закончены, а кругом — пустырь. Но оставалось то, что Мандельштам называл «стиха виноградное мясо». По словам Рейна, у Чигрина это есть. «Он безусловный поэт».
Андрей Битов высказался ещё определённее. «Все уже было, — писал он. — Был акмеизм, имажинизм, модерн, постмодерн, метафора и метаметафора. Все это преломилось в стихах Евгения Чигрина. Он судьбу себе не выбирал. Она его выбрала, выбрала место действия, время действия. И самое главное — выбрала душу поэта».
Битов писал, что Чигрина выбрала «душа поэта». Чигрин действительно не выбирал: родился в одном месте, вырос в другом, жил в третьем, а писал о четвёртом. География его строф — не маршрут командировки, а внутренняя карта.
У Чигрина вышло шесть книг; Рейн называл его «безусловным поэтом». Стихи Чигрина переводились на пять языков, и строки из них будут читать и через десять, и через двадцать лет.
Светлая память.