Совет Федерации вступился за Тегеран: договор соблюдается, а обвинения — без фактов
Константин Косачев, заместитель председателя Совета Федерации, высказался о претензиях к Тегерану со стороны Вашингтона и Иерусалима. Речь идет об упреках в непрозрачности иранской ядерной программы. По мнению сенатора, доказательной базы под ними нет. Свою позицию он изложил в интервью ТАСС.
Косачев назвал такие заявления инсинуациями. И добавил, что они больше похожи на рассуждения, чем на подкрепленные фактами обвинения. Аргумент сенатора прост: Иран остается участником Договора о нераспространении ядерного оружия и работает с МАГАТЭ. Отсюда его вывод — правда на стороне Тегерана.
«Поэтому правда и справедливость за Ираном», — приводит его слова агентство.
Спор вокруг иранской атомной программы тянется не первый год. Западные страны настаивают, что Тегеран скрывает часть работ. Иран отвечает, что все мирно и находится под контролем инспекторов. Косачев в интервью ТАСС заявил, что доказательной базы под обвинениями нет.
Что стоит за спором
В начале октября в самом Иране заговорили о возможном выходе из ДНЯО. Тема всплыла на фоне очередного витка напряжения. Официальный представитель иранского МИД Исмаил Багаи тогда пояснил: страна пока остается в договоре и помнит о взятых обязательствах.
Тегеран не выходит из ДНЯО, но и не снимает с повестки вопрос о выходе — об этом в начале октября заявил представитель МИД Исмаил Багаи.
Отдельный сюжет — работа Совета Безопасности ООН по резолюции, которая когда-то одобрила ядерную сделку с Ираном. В июле Совбез обсуждал выполнение этого документа. Тогда прозвучало, что МАГАТЭ лишилось возможности полноценно контролировать иранские объекты.
В марте посол США при ООН обвинил Москву и Пекин в том, что они прикрывают Тегеран, блокируя работу профильного комитета Совбеза. Российская сторона такие упреки отвергает.
Косачев в своем комментарии фактически повторил давнюю линию: обвинять Иран, не предъявляя проверяемых данных, — путь в тупик. Пока инспекторы МАГАТЭ работают в стране, оснований для жестких выводов нет. Другой вопрос, насколько полным остается их доступ. Именно здесь и сходятся интересы сторон — и именно тут разговор далек от завершения.