Миссисипи, ядерная ракета и «пустая трата времени»: как президент объясняет войну
Выступление в штате Миссисипи американский президент использовал не только для предвыборной агитации. Дональд Трамп вернулся к теме войны с Ираном — и выстроил её так, будто Вашингтон лишь реагировал на чужой шаг.
«Мы не начинали войну с Ираном. Иран начал войну с нами», — приводит его слова «Интерфакс».
Логика главы Белого дома держится на одном доводе: Тегерану, по его версии, оставалось около двух недель до появления ядерной ракеты. Именно этот срок Трамп и делает точкой отсчёта. Мол, когда счёт идёт на дни, а на другой чаше весов — собственная безопасность, выбирать не приходится. Отсюда и фраза про отсутствие выбора у Вашингтона.
Странно тут другое. Ещё в конце весны Трамп отправлял в Конгресс письмо, где сообщал, что боевые действия против Ирана «завершились». Оговорка шла следом: война может быть далека от финала. С тех пор прошло несколько месяцев, а риторика вернулась к исходной точке — кто первый начал.
Перемирие, которое не сработало
Отдельно президент прошёлся по договорённостям, достигнутым ранее. Небольшое перемирие с Ираном он назвал пустой тратой времени. Оценка резкая, но не новая: в июне Трамп уже говорил, что Тегеран — «очень бесчестные люди, с которыми приходится иметь дело». Тогда же он отверг опубликованные условия сделки и заявил, что с иранской стороной «не существует такого понятия, как…» — фразу он оборвал, не договорив.
Иран отвечал зеркально. В середине июня Тегеран опроверг анонс мирного соглашения и открытия Ормузского пролива — Reuters сообщал, что в республике назвали заявления американского президента не соответствующими реальности. А в апреле иранская сторона обвинила Трампа в распространении ложной информации о готовности к ядерным уступкам.
«С ними не существует такого понятия, как…» — Дональд Трамп о переговорах с Тегераном, июнь.
Показательна и другая линия. Весной появлялись сообщения, что ответственность за начало операции «Эпическая ярость» Трамп склонен перекладывать на министра обороны Пита Хегсета. Тогда же аналитики заговорили о расхождении целей Вашингтона и Тель-Авива в иранской кампании. Сейчас акценты сместились: виноватым назначен Тегеран, а не собственные силовики.
Что это даёт на практике? Предвыборная сцена в Миссисипи — не площадка для дипломатии. Здесь важна не столько точность формулировок, сколько картинка: президент, который не извиняется за войну и не собирается объясняться за её сроки. Электорат Трампа такие вещи считывает быстрее, чем любые юридические обоснования.
Для Тегерана же повторение тезиса «Иран начал первым» означает, что пауза, о которой говорили летом, скорее затягивается. Ормузский пролив, ядерная программа, обмен обвинениями через агентства — всё это остаётся в подвешенном состоянии. И каждая новая реплика президента США работает против скорого урегулирования.
Сам Трамп на митинге был краток. Никаких новых условий, никаких сроков. Только утверждение, что первым был не он.