Гасконец на сцене, а за кадром — голос, знакомый с детства
Париж, подвески, шпаги и интриги кардинала — всё это осталось. Но в новой постановке на сцене Театра имени Комиссаржевской на первом плане оказалось совсем другое. Роман Габриа, автор инсценировки и режиссёр, выстроил спектакль вокруг брака Людовика Тринадцатого и Анны Австрийской. История с подвесками здесь — не погоня за приключениями, а проверка на прочность того, что происходит между двумя людьми. Личное сталкивается с государственным, и именно в этой точке всё держится.
Премьеру «Трёх мушкетёров, или Подвесок королевы» театр покажет 24, 25 и 26 октября. Возрастное ограничение — двенадцать плюс. Пресс-служба театра описывает замысел так: перед зрителем прежде всего любовная история, завёрнутая в юмор, азарт и театральную игру.
Отдельная тема — голос. Закадровый текст читает Михаил Боярский. Для этого театра выбор не случайный: в этих стенах служили его отец и дядя. Да и сам голос мгновенно отсылает к культовому фильму, где артист сыграл д’Артаньяна. Получается нить между поколениями зрителей — теми, кто вырос на том фильме, и теми, кто пришёл в театр впервые.
Чёрный кабинет, комедия дель арте и балет короля
Сценография намеренно условна. Лаконичная эстетика чёрного кабинета оставляет место для воображения — никаких вам разрисованных декораций. Художник Сергей Илларионов выстроил костюмы и оформление на тонкой границе: историческая достоверность с одной стороны, театральная стилизация с другой. Костюмы и сценография соединяют историческую достоверность с театральной стилизацией.
В постановке слышны отголоски итальянской комедии дель арте, площадного театра, пантомимы. Потасовки, комические сцены, известная доля фривольности — всё это держит авантюрный дух истории. И помогает сохранить лёгкость даже там, где сюжет касается вещей непростых.
Музыка усиливает контраст. Олег Гудачев сделал авторскую версию Марлезонского балета — произведения, которое написал сам Людовик Тринадцатый. Во втором акте эта музыка становится смысловым стержнем и напрямую связана с историей королевской четы. Марлезонский балет Людовик XIII написал сам; во втором акте он становится смысловым стержнем спектакля.
Что в итоге получает зритель? Знакомый сюжет, который перевернули другой стороной. Молодой гасконец, Париж, мушкетёрская отвага — всё на месте. Но фокус смещён, и интрига с подвесками читается иначе: как испытание для союза, где личное и государственное переплелись так, что уже не разобрать, где кончается одно и начинается другое.