Финский президент впереди, но желающих слишком много
Среди европейских столиц развернулась борьба за право отправить своего человека на переговоры с Владимиром Путиным. Об этом пишет The Guardian, и картина выходит неловкая: кандидатов больше, чем самих переговоров.
Газета Berliner Zeitung первой назвала главного претендента. Им оказался президент Финляндии Александр Стубб. Причина простая — у него сложились ровные личные отношения с Дональдом Трампом. В ситуации, когда Вашингтон и Брюссель действуют не синхронно, такой канал стоит дорого.
Дальше начинается то, что в дипломатии называют согласованием позиций, а на деле выглядит как перетягивание каната. Одни лидеры считают, что Европа обязана говорить с Кремлём напрямую. Другие уверены: любой такой разговор без общей рамки лишь подыграет Москве, разведя союзников по разным столам.
Что стоит за спором о персоне
Вопрос не в том, кто лучше владеет материалом. Вопрос в мандате. Переговорщик от Европы должен прийти к Путину не с пустыми руками, а с согласованной позицией всех двадцати семи стран. Пока такой позиции нет.
Отсюда и разногласия. Часть столиц открыто сомневается, что единый представитель вообще способен что-то предложить Москве сверх того, что уже лежит на столе. Другие возражают: без прямого канала Европа остаётся наблюдателем, пока Вашингтон и Москва договариваются о чём-то своём.
Стубб в этом раскладе фигура удобная. Хельсинки в последние годы заняли жёсткую линию по отношению к восточному соседу, и обвинить финского президента в излишней мягкости сложно. Одновременно он не из тех, кто раздражает республиканскую администрацию в Вашингтоне. Редкое сочетание.
Но именно эта удобность и порождает вопросы. Если переговорщика выбирают не по готовности вести дело, а по умению нравиться всем сразу — что он принесёт на встречу?
Сам факт утечки в Berliner Zeitung показателен сам по себе. Обычно имена будущих посредников держат в секрете до последнего. Здесь же кандидатуру вынесли на публику заранее — и тем самым подставили под удар. Теперь любой шаг Стубба будут мерить по мерке, которую ему приклеили в прессе.
В Кремле, по всей видимости, наблюдают за этим со стороны. Публичных комментариев о том, кого Москва хотела бы видеть за столом, не звучало. И это молчание работает на российскую сторону: пока Европа выбирает, время уходит.
Опрошенные Guardian европейские чиновники описывают ситуацию без оптимизма. Слишком много желающих, слишком мало согласия. Разговор с Путиным превратился из дипломатической задачи в вопрос престижа — и это, по мнению собеседников издания, худший из возможных мотивов.
Похожая картина уже складывалась вокруг других инициатив, когда отдельные страны пытались играть самостоятельные партии, а в итоге всё сводилось к общим заявлениям без конкретики. Нынешний спор идёт по тому же кругу.
Пока в Брюсселе ищут формулу, которая устроит всех, вопрос остаётся открытым. И даже если имя переговорщика назовут в ближайшее время, ему придётся сначала договариваться не с Москвой, а со своими.