«Он никогда не извинится»: фигуристка объяснила, почему не общается с отцом
Финансы, переезд из Рязани в Москву, первые взрослые контракты — за всё это в семье Трусовых отвечал отец Вячеслав. Именно он, по словам фигуристки, оплачивал дорогу до большого спорта. А вот мама, уточняет Александра, вкладывалась в другое — в неё саму как в спортсменку.
Об этом она рассказала в новой серии проекта «Метод Тутберидзе» на Okko. И там же — фраза, после которой разговор уже не про карьеру: с отцом она не разговаривает два года. И не планирует.
«Я не общаюсь с отцом уже два года. Считаю, что очень много, что он потом начал делать, повлияло на мою карьеру в худшую сторону», — приводит её слова Sports.ru.
Серебряный призёр Олимпийских игр 2022 года говорит не о деньгах и не о бытовых обидах. О том, что осталось после. По её признанию, поведение отца — и в её адрес, и в адрес братьев — ударило по главному: по вере в себя.
«Он, наоборот, подбил мою уверенность в себе. Очень много, что он говорил и делал, повлияло на то, что я стала менее уверенной в себе как в человеке, как в фигуристке», — сказала Трусова.
Что стоит за словами о «воспитании как мужчины»
Разговор в проекте получился не только про отца. Ещё осенью фигуристка обронила фразу, которая тогда прошла почти незамеченной: её воспитывали как мужчину. Казалось, рассуждала она, отцу нужно было, чтобы дочь стала спортсменкой и зарабатывала. Теперь эти две реплики — про воспитание и про потерянную уверенность — складываются в одну картину.
По словам Трусовой, тренировки начались в раннем детстве, затем последовали переезд из Рязани в Москву и расходы на подготовку. Финансовую часть, подчёркивает она, обеспечил именно отец — без этих денег переезд и тренировки были бы невозможны. Но благодарность за переезд и обида за давление у неё живут отдельно.
«По прошествии времени я понимаю, что всё это не так, я прекрасно живу. Но с ним я больше не общаюсь и не хочу общаться, и никогда не буду».
Сейчас у неё есть мама, братья, бабушки и дедушки, муж и сын. Список она перечисляет сама, без подсказок интервьюера. Коротко и по делу — так обычно говорят люди, которые уже всё решили.
Отдельный момент — про возможное примирение. Трусову спросили: если отец увидит интервью, захочет связаться, попросит прощения — примете? Ответ прозвучал без паузы.
«Он никогда так не сделает. Я его очень хорошо знаю, он никогда не извинится».
Трусова заявила, что не ждёт извинений.
Для болельщиков это признание стало неожиданным. Трусова редко говорит о личном — больше о четверных прыжках, о судейских оценках, о возвращении на лёд. Теперь она готовится к этапам Гран-при в Китае и США, и разговор про семью случился явно не для того, чтобы подогреть интерес к турнирам. Скорее наоборот: фигуристка закрыла тему, которую, видимо, давно носила с собой.
Она не просит жалости и не ищет сочувствия. Просто называет вещи своими именами — как есть.