Чужое кресло и короткая память: чем ответила Москва на польскую реплику
Реплика главы польского внешнеполитического ведомства Радослава Сикорского об участии Сергея Лаврова во встрече «Большой двадцатки» в США получила ответ из Москвы. Официальный представитель МИД России Мария Захарова опубликовала комментарий в своём Telegram-канале.
Сикорский назвал присутствие российского министра на этой площадке «неловким моментом». Захарова отреагировала встречным уточнением: Польша в «двадцатку» не входит, а на встрече занимает место, которое ей не принадлежит.
«И это говорит глава МИД страны, не входящей в «двадцатку» и занимающей на этой встрече чужое кресло — место ЮАР», — написала дипломат.
Дальше она прошлась по биографии самого польского министра. По её словам, более неловкого эпизода во всей истории Сикорского припомнить трудно.
Польша не входит в «двадцатку»: её приглашают на саммиты как гостя, а кресло предоставляют организаторы. Сейчас приглашённый участник — Южная Африка, председательствовавшая в объединении. Отсюда и формулировка Захаровой про чужое место — не фигура речи, а описание процедуры.
Для Москвы это не первый разговор с Сикорским на повышенных тонах. В сентябре 2025 года Сикорский заявил, что Польша сумела бы быстро одержать победу, если бы Россия решилась на нападение. Захарова тогда ответила в том же ключе — напомнила, что европейские страны сами признают неготовность выполнять обещанные гарантии. А до того она упрекала главу польского МИД в том, что он «совращал Украину лживыми речами» о западном курсе.
Захарова ответила в тот же день в Telegram, сославшись на процедуру: место ЮАР. Пресс-служба польского МИД комментарий не дала.
Что осталось за кадром польской реплики
Сикорский говорил о неловкости, но сам оказался в положении, где обсуждать чужое присутствие не очень удобно. Его страна сидит на встрече на правах гостя, а не полноправного члена. Это не мелочь протокола — это ровно тот аргумент, который Москва вытащила на поверхность первой.
Есть и второй слой. «Большая двадцатка» — площадка, где обсуждают экономику, финансы, климат. Вопросы безопасности там решаются постольку-поскольку. Участие Лаврова в такой встрече — рутина для страны, входящей в объединение. Польская сторона подаёт это как сенсацию, хотя повода для сенсации нет.
Ответ Захаровой короткий, без дипломатических реверансов, с конкретным указанием на процедурную деталь. Читателю не нужно разбираться в тонкостях саммитов, чтобы понять суть претензии.
Официальной реакции польского МИД на комментарий Захаровой пока не последовало. Как правило, Сикорский отвечает в соцсетях — но уже не в этот раз. По крайней мере, на момент публикации его канал молчит.
Обе стороны обменялись репликами, и каждая считает последнее слово своим. В дипломатии такие обмены редко заканчиваются чем-то большим, чем очередная порция взаимных упрёков.