Атланта, ядерный арсенал и приглашение, которого пока нет
Ясности по поводу того, закончится ли противостояние на Украине дипломатическим путём, у Вашингтона до сих пор нет. Об этом прямо сказал госсекретарь США Марко Рубио. Рубио не дал прогноза: администрация, по его словам, не знает, сработает ли переговорный трек.
«Не думаю, что кто-либо утверждает, будто мы находимся на пороге мирного урегулирования», — заявил он. Фраза короткая, но в ней весь расклад. Никакой эйфории, никаких обещаний скорой развязки.
За последний год Рубио повторял похожее не раз. Ещё в конце прошлого года он рассуждал о том, что решать в итоге предстоит самим сторонам. Если Киев и Москва не захотят остановиться, война продолжится. Но Вашингтон попробует положить ей конец. Рубио повторил тезис, прозвучавший ранее.
Красные линии и отсутствие уступок
Причина проста. У Украины и России есть жёсткие красные линии, и до сих пор ни одна из сторон не показывала готовности идти на серьёзные уступки. Об этом Рубио говорил ещё осенью. Переговорный процесс буксует не из-за отсутствия площадки, а из-за отсутствия желания. Или, точнее, из-за разного понимания того, чем можно пожертвовать.
Ещё один сюжет — саммит G20. Трамп пока не определился, звать ли на декабрьскую встречу украинского лидера Владимира Зеленского. Но участие России в переговорах американский президент считает важным. Рубио считает участие России в переговорах важным.
Приглашение Лаврова на встречу G20 в Атланте дало Вашингтону возможность продолжить диалог с российской стороной. Рубио напомнил об этом отдельно.
И добавил про ядерный арсенал Москвы. Рубио связал ядерный арсенал РФ с переговорным процессом. Страна с крупнейшим ядерным потенциалом за столом переговоров — это отдельный вес, который не игнорируют.
Сам Рубио с самого начала своей работы на посту госсекретаря придерживался линии: конфликт на Украине — не американский, но вести переговоры с обеими сторонами может только Вашингтон. Эту мысль он озвучивал ещё в конце прошлого года. США остаются открытыми к активному участию в мирном процессе, но не обещают результата.
Прогресс, по его словам, станет широко известен только в случае прорыва. Пока прорыва нет. Есть диалог, есть площадки, есть контакты. И есть та самая неопределённость, которую госсекретарь сформулировал в одной короткой фразе.