Справки о ранениях, которых не было: как из бюджета ушли девяносто миллионов
Грозненский гарнизонный военный суд рассматривает уголовное дело о хищении девяноста миллионов рублей. Деньги уходили через компенсации за ранения, которых у получателей не было. Обвинение уже заканчивает представлять доказательства, следом за ним слово возьмёт защита.
На скамье подсудимых трое. Бывший старший помощник военного прокурора Шали Александр Степанченко, на момент инкриминируемых событий носивший звание майора юстиции. А также двое жителей республики — Ахмед Кагиров и Рахман Ганаев. Ганаев тогда служил в Росгвардии, Кагиров был человеком гражданским.
Все трое вину не признали. В ходе процесса они сделали ряд заявлений, которые в зале заседания назвали скандальными. Что именно прозвучало, в материалах дела пока не раскрывается.
Цепочка, в которой каждый знал свою роль
Картина, которую выстроило следствие, выглядит так. Кагиров и Ганаев через посредников искали бойцов, готовых поучаствовать в схеме. У людей забирали паспортные данные. Дальше информацию передавали человеку, который изготавливал справки о ранениях от имени военного госпиталя.
Готовые бумаги попадали к Степанченко. Тот, по версии обвинения, организовывал их проверку. Потом документы уходили кадровику части, и там на их основании рождались приказы командира о единовременной денежной выплате по ранению. Поддельные медицинские справки вместе с приказами направлялись в финансовые органы — на оплату.
Ключевая роль в этой конструкции, как считает следствие, принадлежала именно бывшему прокурорскому работнику. Служебное положение позволяло ему держать под контролем прохождение подложных документов на каждом этапе. Без человека с прокурорским статусом цепочка вряд ли заработала бы.
Всего, по данным следствия, через схему прошли тридцать военнослужащих одной из частей Минобороны, расквартированной в Чечне. Каждый из них получил от государства компенсацию за несуществующее ранение. Речь идёт о суммах порядка трёх миллионов рублей на человека — половину, как установили следователи, бойцы отдавали организаторам.
Всем троим вменяют мошенничество при получении выплат, четвёртая часть статьи 159.2 Уголовного кодекса. Максимальное наказание по ней — до десяти лет лишения свободы.
Процессуальный статус фигурантов разный. Степанченко находится под домашним арестом. Кагиров и Ганаев уже после начала разбирательства подписали контракт с Минобороны об отправке в зону специальной военной операции. Уехать туда они, впрочем, не успели: сейчас оба остаются под наблюдением командования воинской части.
История с тридцатью фиктивными ранениями — не первая подобная в практике военных судов. Схемы с поддельными справками госпиталей всплывали и раньше, причём в разных регионах. Обычно в них оказываются задействованы люди, у которых есть доступ к медицинским документам или к кадровому делопроизводству. Здесь, судя по версии обвинения, к этому добавился ещё и прокурорский надзор — тот самый, который по идее должен был такие бумаги отсекать.
«Обвинение заканчивает представлять доказательства, в ближайшее время это начнёт делать защита», — следует из материалов дела.
Что скажет сторона защиты — вопрос открытый. Пока известно лишь одно: подсудимые с обвинением не согласны, и свои аргументы они намерены изложить в суде. Слушания продолжаются.