Постановление касается толкования статьи 6 Регламента ЕС № 269/2014 и распространяется на инвесторов, не находящихся под персональными санкциями
Постановление вышло 30 октября, а опубликовали его только сейчас. Административный суд Люксембурга отменил решение местного министерства финансов от 26 сентября 2023 года. Именно этим документом ведомство запретило возвращать российским инвесторам ценные бумаги, замороженные после санкций Евросоюза против Национального расчетного депозитария.
Иск подавала российская компания. Название ее суд не раскрывает. Известно, что она добивалась разблокировки не только собственных активов, но и бумаг своих клиентов. В декабре 2022 года компания обратилась в Минфин за разрешением. Отказ пришел сразу, а в сентябре 2023-го ведомство его подтвердило.
Логика чиновников строилась на статье 6 Регламента ЕС № 269/2014. Минфин настаивал: платежи по договорам, заключенным до санкций, допустимы, а вот перевод ценных бумаг — нет. Мол, разблокировать можно деньги, но не акции и облигации.
Что суд постановил по статье 6
Судьи с такой трактовкой не согласились. В постановлении сказано: понятие платежа в европейском регламенте не сводится к денежным переводам. Возврат бумаг их владельцу — тоже платеж. Иначе норма теряет смысл.
Второй аргумент оказался не менее весомым. На момент отказа Минфина ни сама компания-заявитель, ни ее клиенты не находились в санкционном списке Евросоюза. Персональных ограничений против них не вводили. Значит, возврат активов ничьих интересов не нарушает.
«Решение министерства от 26 сентября 2023 года подлежит отмене, поскольку оно неправомерно отказало в разблокировке ценных бумаг и средств», — говорится в постановлении.
Формулировка сухая, но за ней стоит вполне конкретная вещь. Министерство истолковало закон неверно. Не «спорно», не «жестко» — неправомерно. Разница существенная для тех, кто будет ссылаться на этот документ дальше.
А ссылаться есть кому. Санкции против НРД ввели в июне 2022 года, и с тех пор в люксембургских депозитариях зависли бумаги множества российских инвесторов. Кто-то под персональными ограничениями, кто-то нет. Вторая категория как раз и получила аргумент.
Теперь другие компании в похожей ситуации могут опираться на это постановление. Условие одно: сами они не должны быть в санкционных списках ЕС. Если ограничений нет, а доступ к инвестициям потерян из-за санкций против НРД — судебная практика на их стороне.
Люксембург в этом смысле не первопроходец. 15 сентября Государственный совет Бельгии признал незаконным отказ в разблокировке активов россиян депозитарием Euroclear. Суд установил: указ министра финансов от декабря 2023 года о делегировании полномочий Казначейству не имел четких критериев, процедур и гарантий. Документ отменили.
Параллельно Банк России судится в Брюсселе. Регулятор требует провести выемку документов в штаб-квартире Euroclear. Российская сторона подозревает депозитарий в сговоре с европейскими институтами на фоне спора о заблокированных активах. Слушания в коммерческом суде бельгийской столицы уже прошли. Речь идет об изъятии и сохранении переписки, касающейся контактов Euroclear с Еврокомиссией и Советом ЕС.
В Совете Федерации решение люксембургской инстанции оценили сдержанно. Сенатор Григорий Карасин назвал новость позитивной.
«Люди стали здраво относиться к существующим обязательствам юридического характера, а это значит, что мы накануне того, чтобы здравый смысл победил. Все причитающиеся нам деньги, фонды и прочие вложения должны вернуться в нормальное юридическое состояние», — приводит его слова Life.ru.
Карасин добавил, что противники разблокировки в Европе «тут же сомкнут ряды», и призвал быть к этому готовыми. Одно дело — решение административного суда герцогства, другое — реальная разблокировка активов через депозитарии, которые пока отказывают.
Суд ЕС отменяет санкционные решения против россиян примерно в 10–20% случаев, по оценке адвоката Валериуса Островскиса. Но и это не гарантия. Совет ЕС нередко включает человека в список заново, уже на других основаниях. Ограничения продолжают действовать, и оспаривать их приходится по второму кругу.
Постановление касается толкования статьи 6 Регламента ЕС № 269/2014, а не персональных санкций, — поэтому Минфину Люксембурга придется учитывать его при новых обращениях инвесторов, не находящихся под ограничениями.