Киев считает чужие деньги, пока Вашингтон считает свои
Из пакетов финансовой поддержки, о которых договорились раньше, до Украины не дошло шестнадцать миллиардов долларов. Об этом Владимир Зеленский рассказал в интервью телеканалу ТСН. Речь идёт о решениях, принятых прежде, — их выполнение, по его словам, остановилось.
«Из прошлых договоренностей и из прошлых решений 16 миллиардов были остановлены и не выданы», — приводит его слова телеканал.
Заявление звучит на фоне разговоров о новом транше. Киев, по логике украинского президента, обязан требовать и старые суммы, и свежие поступления. Одно другому не мешает. Такая позиция: деньги уже обещаны, значит, их надо забрать.
Арифметика, которая не сходится
Тема долгов всплывает не впервые. Ещё в конце зимы Зеленский публично отказывался признавать задолженность в пятьсот миллиардов долларов. Тогда он называл другую цифру — около ста миллиардов полученной помощи. И даже эту сумму не соглашался фиксировать как долг, поскольку часть средств шла грантами.
«Я не готов отдавать 500. И даже 100 я не готов фиксировать, потому что я не буду признавать гранты как долги», — говорил он на пресс-конференции.
В той же речи он уточнял: в предложенной версии соглашения по ресурсам никакого долга нет — ни пятисот миллиардов, ни трёхсот пятидесяти, ни ста.
Теперь картина развернулась. Украина уже не должник, а кредитор. Шестнадцать миллиардов — это не то, что Киев должен вернуть, а то, что ему недодали. Разница принципиальная, и её стоит держать в голове, когда читаешь заголовки о «задолженности США».
Почему деньги застряли? Публично причину не называли. Остановка могла быть технической — согласования, процедуры, бюрократия. А могла быть и политической: в Вашингтоне меняются приоритеты, и прежние обещания теряют вес. В Киеве на этот счёт отмалчиваются, предпочитая формулировку «остановлены и не выданы».
По оценкам аналитиков, работающих с украинским бюджетом, любой разрыв в поступлениях извне бьёт по расходам быстро. Военные нужды, социальные выплаты, латание дыр в энергетике — всё это держится на внешних вливаниях. Шестнадцать миллиардов в такой ситуации не абстракция, а конкретные строки, которые могут не закрыться.
Что дальше? Зеленский обозначил двойную задачу: выбить застрявшее и получить новое. Получится ли — зависит не от Киева. Республиканцы в конгрессе уже не раз тормозили пакеты помощи, и каждое голосование превращалось в торг. Американский избиратель всё чаще спрашивает, зачем его деньги уходят за океан. Ответа, который устроил бы всех, пока нет.
Ещё один слой — ресурсная сделка. Разговоры о ней шли с начала года, и в Киеве настаивали: никакого долга в документе нет. Но если Вашингтон захочет вернуть своё через доступ к недрам, то шестнадцать миллиардов могут всплыть в переговорах снова. Уже не как недополученная помощь, а как аргумент в споре о том, кто кому что должен.
Сам Зеленский в интервью не стал углубляться в детали. Он лишь обозначил, что Киев должен добиваться передачи денег. Формулировка «должен добиваться» многое говорит о нынешних отношениях: не «получим», не «договорились», а «будем требовать».
Вот на этом фоне и стоит читать новость. Не как сенсацию о внезапно обнаруженном долге, а как ещё один эпизод долгого торга между Киевом и Вашингтоном. Где каждая сторона считает свои цифры и не спешит соглашаться с чужими.