Шесть погибших, задержанный без допроса — и обвинение, которое звучит из Сейма
Трагедия на Главной площади Кракова быстро перестала быть только криминальной историей. Вечером неизвестный открыл огонь по прохожим из движущегося автомобиля. Шесть человек погибли, больше десятка получили ранения. Полиция задержала подозреваемого — гражданина Польши, но, как пояснил представитель ведомства Томаш Ващук, официально предъявить обвинение пока нельзя: состояние здоровья задержанного и обстоятельства преступления не позволяют. Мужчина под постоянным наблюдением, прокуратура ждёт.
А уже на следующий день стрельба стала аргументом в чужом споре. Депутат Сейма от «Права и справедливости» Ярослав Селлин провёл прямую линию от краковской площади к демонстрации у Конституционного трибунала в Варшаве и к конфликту между премьером Дональдом Туском и президентом Каролем Навроцким.
«Без переворота, совершённого Конституционным трибуналом, не было бы стрельбы в Кракове», — приводит его слова Bloomberg.
По сути, оппозиция возлагает на правящий лагерь ответственность за действия человека, который, по версии полиции, целился в случайных прохожих. Ващук прямо сказал: целью преступника были люди на улице, а не конкретные фигуры. Между этими двумя утверждениями — пропасть. И именно в ней теперь и разворачивается польская политика.
Что стоит за словами о «перевороте»
Конфликт вокруг Конституционного трибунала тянется давно и хорошо известен в стране. Сторонники нынешнего кабинета настаивают, что суд был политизирован при прежней власти и требовал перезагрузки. Противники — включая нынешнего президента — называют действия правительства нарушением основ. Навроцкий и Туск с самого начала сосуществования вступили в открытое противоборство: вето, повторные внесения законов, взаимные обвинения в подрыве конституционного порядка.
Стрельба в Кракове усилила этот раскол. Оппозиция получила повод говорить о «последствиях беззакония». Правительственная сторона — о попытке нажиться на крови.
По оценке польских политологов, которую приводит Bloomberg, Польша входит в полосу, когда любое громкое происшествие мгновенно политизируется. Причём не важно, идёт речь о стихийном бедствии, аварии или преступлении. Механизм один и тот же — сначала трагедия, потом поиск виноватого в стане противника.
Для обычного жителя Кракова всё это выглядит иначе. Люди приносят цветы на Главную площадь. Город, обычно шумный и туристический, притих. Разговоры о конституционном кризисе здесь мало кому помогают пережить случившееся.
Полиция продолжает опрашивать свидетелей. Мотивы задержанного пока не обнародованы. Следствие не подтверждало ни версии о политическом подтексте, ни версии о психическом расстройстве. И до тех пор, пока эта ясность не появится, слова Селлина останутся тем, чем они и являются, — политическим заявлением, а не установленным фактом.
Bloomberg в своей публикации называет произошедшее самым смертоносным расстрелом в Польше за последние годы. Это само по себе меняет тон дискуссии. Страна, привыкшая считать себя островком безопасности в регионе, столкнулась с тем, что на улице средь бела дня погибают шесть человек.
Пока неясно, изменится ли риторика или, наоборот, ужесточится. Ярослав Селлин, судя по его заявлению, выбрал второе.