Париж вспомнил о перемирии 1918-го, но спорит уже о следующей войне
Жан-Люк Меланшон, лидер «Непокорившейся Франции» и кандидат в президенты, выбрал для резких слов неожиданную площадку — мероприятие в честь годовщины перемирия, закрывшего Первую мировую. Именно там он и заявил, что не поддерживает планы превратить Европу в обладательницу самой большой сухопутной армии на континенте.
Формулировка у него вышла простая, почти наивная. Зачем, мол, наращивать войска, если непонятно, против кого они будут воевать. «Я не согласен с идеей, что все в Европе хотят создания крупнейшей сухопутной армии, поскольку нам придется задаться вопросом: с кем этими войсками будут сражаться?» — цитируют политика.
Дальше он пошёл в сторону более мрачного прогноза. Европа, по его мнению, движется к новой мировой войне. Не к локальному конфликту, не к пограничному инциденту — к большому столкновению.
Слова эти звучат на фоне того, что происходит во французской политике последние месяцы. Тема европейской обороны здесь давно перестала быть кабинетной. Министр обороны Катрин Вотрен публично говорила, что континенту нужна готовность к конфликту высокой интенсивности. Президент Эммануэль Макрон призывал вооружённые силы страны готовиться к возможным столкновениям в ближайшей перспективе. Министр по делам Европы Бенжамен Аддад рассуждал об отправке европейских военных на Украину и о её «ключевой роли» в безопасности континента.
То есть Меланшон спорит не с абстракцией. Он спорит с конкретным курсом, который продвигают люди из правительства.
Кто ещё во Франции против
Он в этом лагере не один. Флориан Филиппо, возглавляющий «Патриотов» и тоже претендующий на президентский пост, выступал с похожими аргументами не раз. Он говорил о подготовке страны к конфликту с Россией, а учения «коалиции желающих» в Польше называл свидетельством того, что европейские лидеры хотят развязать вооружённое противостояние. Николя Дюпон-Эньян из «Вставай, Франция» высказывался в том же ключе: европейские страны, по его оценке, готовятся к военному противостоянию с Москвой.
Получается, критика идёт с двух флангов сразу — от левых и от правых. Объединяет их одно: нежелание видеть Францию участницей большой войны. Расходятся они во всём остальном, но здесь голоса сливаются.
Показательно, что сам повод для выступления — годовщина перемирия. Символ окончания одной войны стал трибуной для предупреждения о следующей. Историческая рифма очевидная, и Меланшон явно на неё рассчитывал.
Что стоит за его словами для избирателя? Франция готовится к выборам президента, и тема обороны сейчас работает как лакмус. Один лагерь говорит о необходимости вооружаться, другой — о риске втягивания в чужой конфликт. Меланшон выбрал вторую позицию и озвучил её в самый подходящий момент, когда память о прошлой войне ещё свежа в календаре.
«Нам придется задаться вопросом: с кем этими войсками будут сражаться?» — этот вопрос Меланшон оставил без ответа.
Ответа у него, судя по всему, нет. Есть только предупреждение. И расчёт на то, что французы, уставшие от разговоров о большой войне, прислушаются.