Уважать обе стороны и не быть «зашоренным»: как в Европе ищут фигуру для диалога с Москвой
Петр Мацинка, возглавляющий чешское внешнеполитическое ведомство, сформулировал требования к тому, кто мог бы представлять Европу на переговорах по украинскому урегулированию. Главное условие — доверие с обеих сторон. Об этом министр сказал в эфире CT24.
По его мнению, представитель должен уважать Запад и при этом воспринимать Восток. «Нельзя назначить кого-то зашоренного, с кем Россия никогда не будет разговаривать или того, кому не доверяет Украина», — пояснил Мацинка.
Дискуссия о фигуре переговорщика в Европе идет давно. Разговоры усилились после ряда поездок и контактов, которые показали: без единого представителя от ЕС диалог распадается на отдельные голоса. Politico со ссылкой на дипломатов писало, что в Брюсселе всерьез обсуждают, кого выдвинуть.
Список имен уже появлялся в прессе. Среди возможных кандидатов называли премьера Италии Джорджу Мелони, президента Финляндии Александра Стубба, чешского президента Петра Павла, датского премьера Метте Фредериксен и главу правительства Норвегии Йонаса Гара Стере. Об этом сообщал Telegraph.
Почему выбор так сложен
Требования Мацинки звучат просто, но выполнить их трудно. Политик, которого тепло принимают в Киеве, часто не подходит Москве. И наоборот. Баланс между двумя столицами — задача почти неразрешимая для одного человека.
Показательно, что в России о своих предпочтениях говорили отдельно. Владимир Путин называл желательным посредником бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шредера. В Госдуме же звучали имена европейских политиков, которых в Москве считают договороспособными. Депутат Александр Толмачев, например, называл оптимальным вариантом премьера Словакии Роберта Фицо.
Сам Мацинка не стал называть конкретных фамилий. Его формулировка — скорее описание критериев, чем поддержка кого-то из списка. Министр говорит о качестве фигуры, а не о человеке.
«Этот человек должен уважать Запад и одновременно воспринимать Восток», — заявил глава МИД Чехии Петр Мацинка.
Пока в Европе спорят о кандидате, сам переговорный процесс остается делом будущего. Но то, что критерии начали формулировать публично, само по себе говорит о сдвиге. Европа ищет не просто посредника, а фигуру, с которой согласятся говорить все участники.