Аккаунт ожил через год: что за этим стоит и почему семью до сих пор не нашли
Номер пропавшей Ирины Усольцевой снова активен. Точнее — зарегистрирован в одном из мессенджеров. Это произошло спустя больше года после того, как женщина, её муж Сергей и маленькая дочь исчезли в лесах Кутурчинского Белогорья. Первым на странность отреагировал сын Ирины — Данил Баталов.
Его версия проста, и он сам называет её именно версией: «Просто передали номер мамы другому человеку». Никаких мистических подтекстов. Операторы связи действительно возвращают в оборот номера, которыми долго не пользуются, — это обычная практика, и родственники пропавших с ней сталкиваются регулярно.
Схожая история уже была в этом деле. Осенью 2025 года неожиданно «ожил» старый телефон Сергея Усольцева. Тогда это тоже наделало шума, а объяснение в итоге оказалось техническим.
Год поисков, которые ничего не дали
Напомним хронологию. Семья ушла в однодневный поход по Кутурчинскому Белогорью в сентябре 2025 года. Обратно не вернулась. Первые поиски собрали полторы тысячи человек — масштаб для таёжного района серьёзный. Результат нулевой. Потом были ещё несколько этапов, в том числе с участием волонтёров и специальной техники. Ни следа, ни вещи, ни обрывка одежды.
Уголовное дело о безвестном исчезновении остаётся открытым. Следователи опросили больше 150 человек. Основная версия не менялась: несчастный случай. В лесу, где маршрут проходит через крутые склоны и густой кедрач, это самая логичная версия.
Но версии о криминале никто официально не снимал. Отсюда и повышенное внимание к любой детали — включая внезапно зарегистрированные аккаунты.
В феврале этого года в деле появился ещё один эпизод: сыну пропавшей звонили с иностранного номера. Тогда это тоже вызвало вопросы и не получило публичного объяснения. Следствие не комментировало, откуда шёл звонок и связан ли он с исчезновением.
Ещё раньше друг семьи получил сообщение с телефона Сергея. Позже выяснилось, что номер, по данным родственников, перешёл к человеку по имени Шерзод. Друг тогда публично удивлялся такой путанице.
Картина складывается банальная и оттого неприятная. Телефоны пропавших живут своей жизнью: их отключают, номера перепродают, новые владельцы регистрируются в мессенджерах. Для родных каждый такой сигнал — надежда. Для следствия — проверка, которая чаще всего приводит в тупик.
Что даёт нынешняя регистрация? Ровным счётом ничего, если не считать очередного витка внимания к делу. Баталов не строит иллюзий и не намекает на худшее. Его позиция — техническая накладка. И с точки зрения правил мобильной связи это самое правдоподобное объяснение.
Поиски семьи Усольцевых официально не прекращены. Дело продолжает расследоваться, и любая новая информация проверяется — даже если речь идёт всего лишь о чужом аккаунте с давно знакомым номером.