Обыски, допрос проректора и почти 20 миллионов: что происходит в «Синергии»
Обвинений никому не предъявили. Это первое, что подчёркивают в пресс-службе частного университета «Синергия», комментируя новость об уголовном деле. Формулировка осторожная: производство открыто по факту, а не в отношении учебного заведения или кого-то из его сотрудников.
Сам вуз, по словам его представителей, продолжает работать как обычно. И параллельно, как уверяют в пресс-службе, оказывает следствию содействие.
«На текущий момент университет работает в штатном режиме и оказывает следствию всестороннее содействие. При этом уголовное дело возбуждено по факту, а не в отношении университета или его сотрудников. Обвинения никому из сотрудников не предъявлены», — приводит сообщение пресс-службы ТАСС.
Дело касается хищения почти 20 миллионов рублей при выполнении государственного контракта. В учебном заведении прошли обыски. Следователи допросили проректора по региональному развитию Михаила Ерофеева — по данным правоохранительных органов, его опрашивали в рамках этого производства.
Разница между «делом по факту» и «делом против конкретного человека» — не бюрократическая тонкость. Первое означает, что следствие зафиксировало сам эпизод и ищет виновных. Второе — что у органов уже есть подозреваемый с процессуальным статусом. Пока публично известен только один статус: свидетель или просто допрошенный. Обвинение никому не вменяли.
Почему вуз так настойчиво уточняет формулировки
Для «Синергии» это не первый раз, когда её название звучит рядом с уголовными делами. Репутационная история у вуза непростая: несколько лет назад вокруг него уже разворачивались истории с мошенничеством при зачислении, судебные разбирательства с журналистами из-за публикаций, споры о лицензии. Каждый раз вуз либо опровергал претензии, либо шёл в суд. Так что привычка отделять себя от конкретных эпизодов — отработанная тактика.
Есть и практическая сторона. Университет — это лицензия, аккредитация, студенты, преподаватели, контракты. Уголовное дело в отношении юридического лица бьёт по всему сразу. Дело по факту — только по конкретному контракту и тем, кто его исполнял. Юридически это разные вещи, и в «Синергии» явно рассчитывают, что читатель это увидит.
Допрос проректора при этом сам по себе ни о чём не говорит. Следователь вправе опросить любого, кто имеет отношение к контракту, — от бухгалтера до ректора. Вызов на допрос не равен обвинению. Но и не означает, что вопросов у следствия нет.
Что именно шло по госконтракту и где, по версии следствия, осели деньги, официально не раскрывается. Обыски в вузе провели, документы изъяли, дальше — работа органов. В «Синергии» между тем продолжают настаивать: вуз работает, студенты учатся, содействие оказывается.