Слово как инструмент: почему Лавров считает язык частью многополярного мира
Видеообращение — формат, к которому Сергей Лавров прибегает всё чаще. На этот раз министр иностранных дел записал его для церемонии вручения премии фонда «Русский мир». Награду назвали в честь Виталия Костомарова, много лет возглавлявшего Институт русского языка имени Пушкина. Речь главы МИД получилась не про грамматику и не про методики преподавания.
Лавров говорил о другом. Расширение позиций русского языка он связал с сохранением культурно-цивилизационного разнообразия планеты. По его формулировке, такое разнообразие — необходимое условие для той многополярной архитектуры, которая сейчас складывается.
Логика здесь не новая, но в устах министра она звучит как часть официальной линии. Чем больше людей говорят и читают по-русски, тем шире пространство, где российскую точку зрения слышат без переводчика. И тем меньше остается места для попыток эту точку зрения вычеркнуть.
От премии — к большой политике
Церемония с вручением премии имени Костомарова сама по себе событие узкое, филологическое. МИД последовательно использует русистику как канал присутствия за рубежом: курсы, кафедры, конкурсы, стипендии. За каждым таким проектом стоит не только интерес к литературе.
Ранее в ведомстве уже отмечали объединяющую роль русского языка на евразийском пространстве — для укрепления добрососедства и мира. А незадолго до этого Лавров говорил, что уничтожить русский язык невозможно, как бы этого ни добивались на Западе. Он подчеркивал: там остаются люди, которые не поддерживают русофобию, любят русскую культуру и разделяют духовные ценности.
Есть и более ранний сюжет. Армения проявляла интерес к инициативам по укреплению позиций русского языка — об этом Лавров сообщал еще несколько лет назад. Тогда речь шла о конкретном региональном треке. Сейчас министр говорит о вещах глобальных.
Почему именно язык оказывается в центре внешней политики? Причина проста. Культурное влияние обходится дешевле, чем любое другое, и держится дольше. Учебник, спектакль, перевод романа работают там, где официальные заявления не достают. Это и есть та самая мягкая сила, о которой спорят политологи.
«Укрепление позиций русского языка в мире — это без преувеличения залог сохранения культурно-цивилизационного разнообразия планеты», — заявил Лавров.
Советник главы МИД по вопросам русского языка Мария Захарова незадолго до этого отмечала: интерес к языку и литературе за рубежом растет, несмотря на попытки «отмены». То есть запрос идет снизу, а не только сверху. Министерство в такой ситуации скорее подхватывает тенденцию, чем создает ее.
Что осталось за кадром обращения? Конкретика — цифры, страны, суммы на программы. Лавров выстроил общую рамку, а не отчет о расходах. Для церемонии вручения премии этого достаточно. Для оценки реального охвата русского языка в мире — вряд ли.
Впрочем, у МИД есть и другой аргумент, о котором министр говорил прежде: китайский и английский сохранят востребованность для изучения в обозримой перспективе. Признание конкуренции — тоже часть стратегии. Не монополия, а место в ряду.
Лавров выступил с видеообращением к участникам церемонии вручения премии фонда «Русский мир». Дальше вопрос к тем, кто преподает, переводит и издает: насколько широко этот тезис удастся подтвердить делом.