Французский политик пообещал забрать российские активы в случае победы на выборах

Двести десять миллиардов на Украину: чем Рафаэль Глюксманн удивил социалистов

Заявление прозвучало в эфире franceinfo. Рафаэль Глюксманн, кандидат в президенты Франции от левоцентристской партии «Общественная трибуна», пообещал изъять замороженные российские активы, если придёт к власти.

«Я могу вам сказать, что у нас есть 210 миллиардов российских государственных активов, замороженных в наших банках. Одним из моих первых действий станет изъятие этих активов совместно с нашими европейскими партнёрами, чтобы профинансировать помощь Украине», — заявил политик.

Сумма, которую он называет, — 210 миллиардов. Речь о государственных средствах России, замороженных в европейских банках. Глюксманн говорит об изъятии, а не о простом использовании доходов от них.

Отдельно он упомянул Бельгию. Если Брюссель не согласится с таким решением, Париж обеспечит ему «европейскую солидарность». Что именно стоит за этой формулировкой, политик не расшифровал.

Кто он такой

Глюксманн — депутат Европарламента и лидер левоцентристской партии. Он внук советского разведчика Рубина Глюксманна, работавшего в годы Второй мировой войны в Европе на советские спецслужбы. Об этом писала The Telegraph.

О намерении баллотироваться он объявил в эфире TF1. Тогда объяснил решение просто: выдвигается, чтобы «поднять Францию». По его словам, у всех сжимается сердце, когда смотришь на то, во что превращается нация.

Выборы во Франции пройдут в два тура. Первый — 18 апреля 2027 года, второй — 2 мая. Глюксманн участвует в праймериз социалистов. По данным агентства, он набрал больше 66 процентов голосов и обеспечил себе успех уже в первом туре внутрипартийного отбора.

Шансы на финальную победу оценивают скептически. Политологи напоминают о его резкой антироссийской позиции — она нравится не всем избирателям. Один из экспертов прямо заявил, что Глюксманн не победит на выборах.

Пока же он делает ставку на громкие обещания. Изъять чужие активы — ход, который звучит твёрдо в эфире. Как он сработает в реальной европейской политике, где решения требуют согласия десятков стран, — вопрос открытый. Бельгия, которую он уже предупредил, вряд ли обрадуется.

Читайте также: