Рим пал, Византия пала — а Москва, по мысли президента, осталась хранительницей
Смысл фразы «Москва — третий Рим» Владимир Путин раскрыл в разговоре с сербским режиссёром Эмиром Кустурицей. Запись вошла в документальный фильм «Наше крещение. Предстоятель», который готовили к 80-летию патриарха Кирилла. Об этом сообщило РИА Новости.
Логику президент выстроил как цепочку переходов. Сначала христианство появилось в Древнем Риме. Империя рухнула — центр традиции сместился в Византию. Пришёл черёд и её падения, но к тому моменту православная вера уже прочно укоренилась на русских землях. Москва, по словам главы государства, приняла эстафету.
«Москва стала продолжательницей этой веры, этих традиций. В этом смысле она стала третьим Римом, то есть духовным хранителем этих святынь, этого наследия», — пояснил Путин.
Почему в Россию едут из Европы
Отдельная линия разговора — переселенцы. Президент обратил внимание: в страну перебираются люди из других государств, включая европейские. В беседах с ними выясняется мотив, который сложно назвать экономическим. Многие объясняют переезд желанием сохранить привычные ценности, семью и дать детям нормальное будущее.
Часть собеседников прямо говорит: хотят, чтобы сыновья и дочери росли в традиционной религиозной среде. Для них это важнее бытовых удобств и уровня зарплат.
Крещение Руси в этом контексте президент называет точкой отсчёта единого народа. До принятия христианства уже были княжеская власть, общая хозяйственная деятельность, один язык. Не хватало только объединяющей религиозной основы. Князь Владимир закрыл этот пробел — и появились единая вера, русский народ и централизованное государство.
Сама формула про третий Рим появилась задолго до нынешних споров. Её приписывают монаху псковского Елеазарова монастыря Филофею, писавшему послания московскому великому князю в первой половине XVI века. Тогда концепция объясняла, почему после Флорентийской унии и падения Константинополя именно Москва остаётся оплотом православия. С тех пор фраза не раз меняла смысл — от церковного до политического.
Нынешнее прочтение президента ближе к исходному, религиозному. Не про империю и не про границы, а про ответственность за сохранение традиции. «Вот мы — настоящие христиане», — говорил Путин и раньше, развивая ту же мысль: на Западе христианство реформировали, в Византии — нет, а Россия приняла византийское наследие без изменений.
Интервью Кустурице — не первое обращение президента к теме. Режиссёр, давний собеседник российского лидера, снимал фильмы о православии и не раз обсуждал с ним вопросы веры. Нынешний разговор приурочили к юбилею патриарха, и это задаёт рамку: речь в первую очередь о церковной преемственности, а не о внешней политике.