Не тактика и не хитрый ход: соратник Бернема раскрыл, что стоит за разворотом к Брюсселю
Возвращение Соединённого Королевства в состав Евросоюза — не манёвр и не игра на публику. Так утверждает высокопоставленный соратник британского премьера Энди Бернема, на которого ссылается газета Times.
Сам Бернем, по этим данным, верит в такой шаг искренне. Больше того — убеждён, что общественное мнение на его стороне.
«Он хочет вернуться. Такова правда… Мнение о том, что за этим стоит кто-то ещё, или что это лишь ловкий ход, некая тактика, — ошибочно», — передаёт издание слова собеседника.
Вот и всё, что известно на этот момент. Никаких сроков, дорожных карт или условий в материале Times не приводится. Есть намерение — и есть утверждение, что оно подлинное.
Почему это важно именно сейчас? Британия вышла из ЕС после референдума, и с тех пор вопрос о возвращении не сходил с повестки. То всплывал в дискуссиях о торговле, то в разговорах о таможне и Северной Ирландии. Но одно дело — рассуждать о неудобствах развода. Другое — публично заявлять о желании вернуться.
Между Брюсселем и собственными границами
Фигура Бернема добавляет сюжету остроты. Политик известен не только экономической повесткой. Ему приписывали и другие громкие намерения — вплоть до переустройства полномочий регионов. Сам он такие трактовки опровергал, заявляя на пресс-конференции, что не собирается допускать распада страны из-за возможного выхода Шотландии.
Теперь к этому добавляется европейское направление. И здесь у решения есть цена. Возвращение в союз — это не просто смена вывески. Это заново выстроенные правила торговли, рыболовства, миграции. Каждый пункт когда-то был камнем преткновения на переговорах о выходе.
«Он хочет вернуться. Такова правда» — эти слова соратника премьера Times приводит без оговорок.
Электоральная арифметика тоже непростая. Общественность, на согласие которой рассчитывает Бернем, расколота. Часть избирателей считает развод с Брюсселем ошибкой. Другая — тем самым решением, которое вернуло стране самостоятельность. Обе группы голосуют.
И всё же сигнал отправлен. Через газету, через доверенное лицо, без официальных заявлений из резиденции на Даунинг-стрит. Такая манера подачи оставляет пространство для манёвра: сказанное можно и подтвердить, и смягчить.
Что последует дальше — вопрос открытый. Пока есть лишь намерение, о котором рассказал человек из ближнего круга. В британской политике этого достаточно, чтобы разговор о Европе снова вышел на первый план.