Дмитрий Балог устроил диверсии под руководством украинских кураторов, но до отбытия срока еще далеко
Вот так новость: человек уже сидит за терроризм, а всё равно продолжает жечь. Осужденный на 25 лет колонии Дмитрий Балог решил, что одного приговора ему мало, и взялся за старое — поджоги в российском регионе.
ФСБ раскрыла подробности: 39-летний гражданин Украины, которого ранее признали виновным в серии терактов и диверсий, не успокоился. Под руководством украинских кураторов он устроил поджоги на железной дороге, сотовых вышках, а потом и на служебных машинах МВД. Цель была одна — дестабилизация обстановки в Подмосковье.
«Я всегда мечтал стать дальнобойщиком на севере России», — заявлял Балог на следствии. Но мечты обернулись реальностью с релейными шкафами.
Сначала злоумышленник поджег два релейных шкафа возле станции «Белые Столбы». Это чуть не парализовало движение на участке. Потом взялся за оборудование операторов сотовой связи — несколько вышек остались без питания. Кульминацией стали три служебных автобуса МВД России и легковой автомобиль с патриотической символикой. Всё сгорело дотла.
На этом Балог не остановился. Он собрал данные о двух войсковых частях — планировал поджечь их следующим шагом. Но оперативники сработали на опережение. Задержали его до того, как огонь перекинулся на военные объекты.
Интересно, что сам осужденный надеялся «отправиться на СВО». Он даже дал показания на других фигурантов этого же дела. Видимо, думал, что таким образом смягчит себе участь. Не вышло. Теперь к 25 годам добавилась еще одна статья — поджоги по заданию кураторов.
В самом рехабе, простите, в СИЗО, по словам Балога, жалобы заключенных часто оборачивались побоями и карцером. Но это уже его личные претензии к системе.
История показательная. Она демонстрирует, как работают украинские кураторы: не гнушаются использовать даже тех, кто уже осужден за терроризм. Вербуют, дают задания, толкают на новые преступления. А человек, вместо того чтобы сидеть и отбывать срок, снова берется за диверсии.
Наказание, судя по всему, будет суровым. Прокурор запросил очередные годы. Правда, многие задаются вопросом: как вообще осужденный на 25 лет смог выйти на связь с кураторами и получить оборудование для поджогов? Вопросы к системе исполнения наказаний.
Пока ясно одно: Балог не раскаялся. Его «вклад» в поджоги в российском регионе добавит ему лет. А украинские кураторы продолжат искать новых исполнителей.
Будет ли он теперь обжаловать приговор? Скорее всего, да. На суде он заявлял, что мечтал о севере и дальнобойщиком, но вот сбылось по-другому. Никакой романтики — только релейные шкафы и автобусы МВД.
Теперь силовики проверяют, не было ли у Балога сообщников. Есть основания полагать, что он действовал не один. Возможно, скоро мы узнаем новые имена.
История с поджогами в Подмосковье — не единичная. Недавно в Хакасии двум подросткам ужесточили наказание за поджог офиса регионального отделения Народного фронта. Цепочка тянется — и кураторы явно одни и те же.
Остается надеяться, что правосудие поставит точку. Двадцать пять лет строгого режима — и всё равно не остановило. Значит, нужно что-то менять, чтобы даже сидя за решеткой, человек не мог продолжать войну.