Энергетическая безопасность региона

Иран лишился возможности экспортировать нефть через Ормузский пролив из-за блокады ВМС США

Павел Орлов

Семь недель без танкеров: как американская блокада обнулила иранский экспорт

Тегеран почти два месяца не может вывезти ни одного крупного танкера с сырой нефтью через Ормузский пролив. Морская блокада, которую держат корабли ВМС США, фактически перекрыла главную артерию иранского экспорта. И это уже не просто санкционное давление, а полноценная экономическая блокада.

Reuters со ссылкой на данные мониторинговых платформ сообщает: с 14 июля через пролив в сторону Китая не прошёл ни один иранский танкер. В августе загрузка составляла 220–255 тысяч баррелей в сутки. Для сравнения: ещё в марте этот показатель составлял около двух миллионов баррелей ежедневно. Падение почти в десять раз.

И вот тут самое интересное. Санкции, которые США вводили годами, не давали такого эффекта. А физическая блокада сработала за несколько недель. По данным аналитической компании TankerTrackers, в акватории пролива сейчас скопилось 29 иранских танкеров. На их борту — 36,1 миллиона баррелей нефти. Груз, который не может уйти покупателям.

Что происходит с мировым рынком

Ормузский пролив — это не просто узкая полоса воды. Через него проходит до пятой части всех мировых поставок нефти. Когда такая артерия перекрывается, последствия ощущают не только в Тегеране. Уже сейчас заметно, как напряжённость на Ближнем Востоке влияет на соседей Ирана.

Судоходство через пролив практически остановилось. По данным из открытых источников, в акватории застряли около трёхсот танкеров. Речь не только об иранских судах. Под ударом оказались экспортные маршруты Ирака, Кувейта и ОАЭ. Эти страны тоже зависят от прохода через Ормуз.

Экспорт Саудовской Аравии в августе упал до минимума с начала века. Конечно, у Эр-Рияда свои причины — добровольное сокращение добычи в рамках сделки ОПЕК+. Но совпадение с блокадой пролива обращает на себя внимание.

Реакция Тегерана

Официальный Тегеран называет действия Вашингтона актом экономической агрессии. Иранские власти заявляют о подготовке ответных мер. Правда, пока конкретных шагов не видно — только заявления.

В конце августа секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи пригрозил остановить экспорт всей нефти через Ормузский пролив и другие маршруты Персидского залива, если Вашингтон продолжит давление. Но это скорее риторика. Перекрыть пролив для всех — значит ударить по соседям, которые и так страдают.

Командование ВМС США удерживает контроль над судоходством, ссылаясь на режим односторонних экономических санкций. Формально блокада выглядит законной. По факту — это демонстрация силы, которая уже привела к серьёзным экономическим последствиям для Ирана.

Что будет дальше? Если блокада продлится ещё несколько месяцев, иранская экономика, и без того ослабленная санкциями, окажется в тяжёлом положении. Доходы от нефти — основной источник валютных поступлений. Их потеря ударит по бюджету, импорту и курсу риала.

Для азиатских покупателей, прежде всего китайских, это тоже проблема. Им придётся искать альтернативные источники поставок. А это значит — рост цен и логистические сложности. Впрочем, Китай уже не первый год учится обходить ограничения. Вопрос лишь в том, насколько быстро удастся перестроить цепочки поставок.

Пока же ситуация остаётся напряжённой. Иранские танкеры стоят на якоре, нефть не уходит, а переговоры между Тегераном и Вашингтоном, судя по всему, даже не начинались. Как пояснил источник, знакомый с ситуацией в регионе, «стороны зашли в тупик, и выход из него пока не просматривается».

ПОДЕЛИТЬСЯ

МИД России назвал вбросы об угрозах Мецаморской АЭС попыткой расколоть Москву и Ереван

Павел Орлов

Станция, дающая Армении треть электроэнергии, снова стала поводом для информационных атак

Официальный представитель российского внешнеполитического ведомства Мария Захарова прокомментировала появившиеся в последние дни сообщения о том, что единственная атомная станция на Южном Кавказе будто бы устарела и несёт угрозу региону. Ответ опубликован на сайте МИД России.

«Воспринимаем подобные вбросы как попытки привнести раскол в российско-армянское сотрудничество в данной отрасли, помешать развитию инициатив с участием России», — заявила дипломат.

И вот тут самое интересное. Речь идёт не просто о защите репутации одной станции. Захарова прямо указала: за этими слухами просматривается стремление протолкнуть в Армению западные проекты и технологии, которые, по её словам, сильно уступают российским.

Станция в Мецаморе расположена в тридцати километрах от Еревана. Построена по советским проектам, обслуживанием и модернизацией занимается «Росатом». Именно эти работы, кстати, позволяют ей работать дальше.

Сейчас российские и армянские специалисты трудятся над продлением срока службы энергоблока до 2036 года. Это не абстрактная цифра. Для Армении станция — источник примерно тридцати процентов всей вырабатываемой в стране электроэнергии. Потерять такой объём в одночасье — значит погрузить республику в энергетический кризис с непредсказуемыми последствиями для экономики.

Показательно, что атаки на Мецаморскую АЭС возобновились именно сейчас. За несколько лет до истечения текущего лицензионного срока эксплуатации. Когда решение о дальнейшей судьбе станции уже фактически принято в пользу продления, но ещё не оформлено окончательно.

Почему это важно? Потому что любой сбой в этом процессе автоматически открывает двери для альтернативных предложений. В том числе — из-за океана и из Европы. Варианты с газовыми турбинами или возобновляемой энергетикой обсуждаются в Ереване давно, но ни один из них не способен закрыть базовую нагрузку так, как атомная генерация.

Захарова в своём комментарии не стала вдаваться в технические детали. Но суть её посыла прозрачна: Москва не намерена уступать позиции в армянской энергетике. И любые попытки выставить российскую атомную технологию устаревшей или опасной будут восприниматься как враждебный шаг.

Стоит напомнить, что Мецамор — не просто объект генерации. Это единственная АЭС на всём Южном Кавказе. Её остановка создала бы прецедент, который мгновенно использовали бы для давления и на другие страны региона, присматривающиеся к атомной энергетике.

Вопрос лишь в том, насколько далеко готовы зайти авторы этих вбросов. Пока их активность ограничивается информационным полем. Но если учесть, что станция обеспечивает треть потребностей целой страны, ставки здесь явно выше, чем может показаться на первый взгляд.

«Подобная информация выглядит как способствование распространению вредных для Армении западных проектов и технологий», — подчеркнула дипломат, добавив, что российская сторона продолжит работу по продлению ресурса станции в соответствии с достигнутыми договорённостями.

ПОДЕЛИТЬСЯ

Трамп назвал цену за защиту Ближнего Востока: 20% доходов региона

Павел Орлов

Американский президент пригрозил Ирану военными атаками в случае провала переговоров по ядерной программе

Дональд Трамп озвучил новую формулу американского присутствия на Ближнем Востоке. Если переговоры по иранской ядерной программе сорвутся, США возьмут на себя роль «стража» региона. Но бесплатно, понятно, никто работать не будет. Трамп хочет долю — 20% от всех доходов ближневосточных стран.

Заявление прозвучало на фоне сообщений о том, что Вашингтон и Тегеран близки к подписанию мирного соглашения. Трамп ранее говорил, что договорённость уже достигнута, документы могут подписать со дня на день. Но теперь он прояснил, что будет, если сделка сорвётся.

«Если Ирану не удастся достичь окончательного соглашения с Соединёнными Штатами, я возобновлю военные атаки или сделаю Соединённые Штаты «стражем Ближнего Востока», — цитирует Трампа ряд источников.

По сути, это ультиматум. Либо Иран идёт на условия США по своей ядерной программе, либо Америка начинает зарабатывать на безопасности региона в принудительном порядке. 20% от доходов — это не шутка. Учитывая объёмы нефтяной торговли и других ресурсов, речь идёт о миллиардах долларов в год.

Идея «стража» не нова. США и так десятилетиями присутствуют на Ближнем Востоке — базы в Катаре, Бахрейне, Кувейте, ОАЭ. Но раньше это подавалось как партнёрство или борьба с терроризмом. Теперь — прямой бизнес. Трамп, как всегда, переводит внешнюю политику в плоскость сделки.

Неудивительно, что реакция в регионе пока сдержанная. Саудовская Аравия, ОАЭ и другие монархии Залива исторически платят США за безопасность — закупками оружия, арендой баз, политической лояльностью. Но официальный сбор в 20% — это уже налог. Такое вряд ли встретят с восторгом.

Переговоры по ядерной программе Ирана — ключевой элемент всей конструкции. Если Тегеран согласится на условия Вашингтона, то роль «стража» может не понадобиться. Если нет — Трамп обещает вернуться к жёсткому курсу.

Администрация Трампа уже не раз показывала, что готова к военным вариантам. В 2020 году он отдал приказ на ликвидацию иранского генерала Касема Сулеймани. В 2025–2026 годах регулярно появлялись сообщения о переброске американских сил в регион. Трамп явно хочет завершить иранское досье до конца своего срока.

Но 20% от доходов — цифра, которая вызывает вопросы. Как считать? Кто будет платить? Только страны, которые получают защиту, или весь регион? И что считается «доходом» — ВВП, нефтяная выручка, бюджет? Подробностей нет. Трамп работает крупными мазками.

Ранее он уже предлагал похожую модель для других регионов. Например, требовал от союзников по НАТО платить 2% ВВП на оборону. Теперь та же логика переносится на Ближний Восток: хотите, чтобы вас защищали — платите. Причём процент намного выше.

Для Ирана перспектива стать объектом американского «стража» — катастрофа. Это означало бы потерю суверенитета в вопросах безопасности и экономики. Тегерану придётся либо договариваться, либо готовиться к эскалации.

Сам Трамп настроен оптимистично. Он считает, что заслужил Нобелевскую премию мира за урегулирование на Ближнем Востоке. Но пока его подход больше напоминает сделку с регионом, а не мирную инициативу. 20% — это или бизнес-план, или провокация. В любом случае, такой «страж» обойдётся дорого.

ПОДЕЛИТЬСЯ

Свежие темы:

Санкции против Ирана Последствия атаки БПЛА Последствия атаки ВСУ Штормовое предупреждение Атака беспилотников на Подмосковье