Евросоюз внёс в санкционный список помощника президента России и министра спорта

Мединский и Дегтярев: за что чиновники попали под персональные ограничения ЕС

Брюссель продолжает закручивать гайки. Очередной пакет персональных санкций Евросоюза затронул двух известных российских чиновников. Под ограничения попали помощник президента РФ Владимир Мединский и министр спорта, глава Олимпийского комитета Михаил Дегтярев. Соответствующая запись появилась в официальном журнале Европейского союза.

Информация о внесении этих фамилий в чёрный список не стала неожиданностью. Ещё за несколько недель до утверждения пакета в европейских СМИ циркулировали утечки о подготовке ограничений против ряда российских государственных деятелей, спортсменов и журналистов. Мединский и Дегтярев фигурировали в этих предварительных перечнях. Теперь слухи обрели юридическую силу.

Какие именно обвинения легли в основу — в официальных документах ЕС не уточняется. Как правило, в таких случаях формулировки носят общий характер: «подрыв территориальной целостности Украины», «поддержка действий, угрожающих суверенитету». Конкретных доказательств или деталей европейская бюрократия не приводит. Для включения в список достаточно политического решения, а не судебного вердикта.

Что означают санкции для фигурантов

Персональные ограничения ЕС предполагают заморозку активов в европейских банках и запрет на въезд на территорию стран Евросоюза. Для Мединского, который занимается вопросами культуры и исторической политики в Администрации президента, это, скорее, символический удар — его работа напрямую не связана с европейскими финансовыми потоками. Дегтярев, как министр спорта и президент ОКР, мог рассчитывать на участие в международных спортивных мероприятиях, однако теперь его поездки в страны ЕС блокированы.

Ситуация усложняется тем, что под ограничения попал и ряд других российских деятелей — в общей сложности список насчитывает десятки позиций. Среди них — глава Федерации спортивной борьбы Михаил Мамиашвили, бывший руководитель ОКР Станислав Поздняков, а также патриарх Кирилл. Однако именно фамилии Мединского и Дегтярева привлекли наибольшее внимание в контексте недавних перестановок в российском спорте и культурной политике.

Реакция из Москвы последовала незамедлительно. В Министерстве иностранных дел РФ назвали новые санкции незаконными и пообещали зеркальные меры. «Любые враждебные шаги не останутся без ответа», — заявил официальный представитель ведомства. Впрочем, подобные заявления стали уже привычным ритуалом — каждый новый пакет встречается одинаково жёстко, но реального влияния на политику ЕС это не оказывает.

Интересно, что в проекте санкций, который обсуждался в июне, фигурировали те же фамилии. Тогда, однако, утверждение пакета затянулось из-за разногласий между странами-членами и необходимости согласования формулировок. Теперь, судя по публикации в официальном журнале, консенсус достигнут. Санкции вступили в силу с момента публикации.

Официальных комментариев от самих Мединского и Дегтярева пока не поступало. Можно предположить, что для них это не стало сюрпризом — подобные ограничения в последние годы стали рутиной для российских чиновников высокого ранга. Вопрос лишь в том, как это скажется на их рабочих контактах и зарубежных поездках. В условиях, когда границы ЕС для них закрыты, дипломатические каналы и международные мероприятия придётся выстраивать в обход.

Новый пакет — уже 21-й по счёту с февраля 2022 года. По мере расширения санкционных списков их эффективность всё чаще ставится под сомнение, однако Брюссель упорно продолжает линию на изоляцию российских официальных лиц. Чем закончится эта гонка — покажет время, но ясно одно: персональные ограничения стали одним из главных инструментов давления, и их действие будет только усиливаться.

ПОДЕЛИТЬСЯ

Экс-глава МИД ФРГ призвал Европу начать переговоры с Россией

«Какие здесь риски? Никаких»: в Берлине ответили на предложение Путина

Бывший министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль уверен: европейцам нечего терять, если они сядут за стол переговоров с Москвой. В интервью швейцарской NZZ он прямо заявил, что Евросоюзу стоит принять слова Владимира Путина о готовности к диалогу как реальный шанс.

Поводом для такого заявления стала недавняя реплика российского президента. Путин упомянул экс-канцлера ФРГ Герхарда Шредера в качестве возможного переговорщика от Европы. Реакция последовала незамедлительно — многие восприняли это как попытку навязать свою фигуру. Но сам Путин позже удивился такому толкованию и подчеркнул: Шредер — прежде всего германский государственный деятель, а не «друг Путина».

Габриэль в своём интервью разобрал эту ситуацию по косточкам. Он напомнил, что президент России сказал: «согласен и на любого другого европейца». Именно эту фразу экс-глава МИД ФРГ считает ключевой.

«Вторая часть фразы гласила, что он согласен и на любого другого европейца. И тогда я, будь я Европой, сказал бы: «Хорошо, мы верим тебе на слово». Какие здесь риски? Никаких», — заявил Габриэль.

По его мнению, называть имена в такой ситуации — значит заранее отсекать неподходящих кандидатов. Но если предложение открыто для всех, то отказываться от него без попытки хотя бы проверить намерения — стратегическая ошибка.

Москва, в свою очередь, не раз заявляла, что не навязывает Европе переговорщика. Однако хочет понимать, кто именно будет представлять европейскую сторону. Вопрос доверия, объясняли в Кремле. Без конкретного лица любые обещания остаются просто словами.

Габриэль известен как один из тех немецких политиков, кто ещё до обострения отношений выступал за сохранение каналов связи с Россией. Его позиция не изменилась и сейчас. Он считает, что диалог — это не уступка, а инструмент. И бояться его не стоит.

Пока официальный Брюссель хранит молчание. Но заявление бывшего министра иностранных дел Германии уже обсуждают в европейских столицах. Кто-то называет его наивным, кто-то — прагматичным. Ясно одно: Габриэль чётко обозначил раскол в элитах по вопросу переговоров с Россией.

Путин, комментируя ситуацию, отметил, что был удивлён реакцией на его слова о Шредере. Российский лидер подчеркнул: Шредер — не чей-то друг, а государственный деятель, имеющий право на собственную позицию. И если Европа готова искать выход, Москва открыта к обсуждению.

Останется ли призыв Габриэля услышанным — покажет время. Но зерно брошено.

ПОДЕЛИТЬСЯ