Экс-сенатор, сидящий в «Чёрном дельфине», предлагал взятку за перевод в производственный участок
Любит человек комфорт — даже если сидеть ему до конца дней. Бывший сенатор Рауф Арашуков, которого почти четыре года назад приговорили к пожизненному сроку, решил не мелочиться. Пока одни заключённые шьют рукавицы или клеят конверты, он захотел трудоустроиться в сувенирный цех колонии. За взятку, разумеется. Соответствующие материалы оказались в распоряжении РИА «Новости».
Согласно документам, экс-сенатор, отбывающий наказание в легендарной колонии «Чёрный дельфин», через третьих лиц пытался договориться о переводе на работу по изготовлению сувениров. Одной лишь перемены трудовой деятельности ему было мало: Арашуков также добивался разрешения на телефонные разговоры с семьёй, просил переселить к нему в камеру другого осуждённого на пожизненное и хотел получать неограниченное количество посылок и передач — с любыми вещами и продуктами.
В общем, стандартный набор «улучшайзинга» для тех, кто считает, что приговор — это не приговор, а руководство к действию. Но тут всё серьёзнее: речь идёт не просто о просьбе, а о попытке подкупа сотрудников исправительного учреждения.
Напомним, Арашуков-младший угодил за решётку прямо в зале заседаний Совета Федерации в январе 2019 года. Это был скандал на всю страну — сенатора брали прямо во время пленарки. Через четыре года суд присяжных признал его виновным в организации убийств зампреда молодёжной организации «Адыге-Хасэ» Аслана Жукова и советника главы Карачаево-Черкесии Фраля Шебзухова. Оба преступления были совершены ещё в 2010 году. В декабре 2022-го ему вынесли вердикт — пожизненное лишение свободы. Его отец, Рауль Арашуков, получил такой же срок как глава преступного сообщества.
Теперь, сидя в «Чёрном дельфине», экс-сенатор пытается сохранить привычный уровень быта: сувенирный цех, звонки домой, сосед по камере по своему выбору. Видимо, пожизненное заключение в его понимании — это не про изоляцию, а про привилегии.
Пока неизвестно, возбуждено ли уголовное дело по факту попытки дачи взятки. Но сам факт того, что человек с двумя пожизненными сроками всё ещё пытается договариваться, говорит о многом. Старые привычки не умирают — даже за колючей проволокой.