«Проснулся от взрыва, а за окном — дым и пепел»: очевидец о налёте на Москву
Мэр столицы Сергей Собянин сообщил, что на подлёте к городу уничтожены 194 беспилотных аппарата. Однако жители юго-восточных районов и ближайшего Подмосковья пережили эту ночь иначе: грохот, химический запах и паника у метро стали реальностью для тысяч людей. Один из очевидцев — житель котельниковского жилого комплекса — поделился подробностями.
Виталий (имя изменено по его просьбе — ред.) рассказал, что всё началось около пяти утра. Громкий хлопок вырвал его из сна, а когда он подошёл к окну, за соседним домом уже поднимался густой дым. Дальше — хуже: каждые две-три минуты раздавались звуки, похожие то ли на взрывы, то ли на выстрелы. В домовом чате тут же начали обсуждать произошедшее. Соседи писали, что один из дронов пролетел прямо между корпусами. Сам Виталий этого не видел, но отчётливо слышал характерный гул — «как у скутера», по его словам.
Вот что ещё запомнилось. Когда в семь утра он вышел на работу, картина оказалась пугающей. Во дворе и в переходе станции метро сидели люди с чемоданами, колясками, маленькими детьми. Никто не решался вернуться в квартиры. Весь жилой комплекс накрыло дымом с едким химическим запахом. На машинах и на земле оседали хлопья пепла.
Почему именно химический запах? Дело в том, что нескольким беспилотникам удалось добраться до Московского нефтеперерабатывающего завода. На НПЗ сейчас устраняют последствия атаки. Кроме того, один из дронов, по словам мэра, рухнул на территорию торгового центра «Садовод» — никто не пострадал. А губернатор Подмосковья Андрей Воробьёв уточнил: повреждены многоквартирный дом, частный дом, фитнес-центр, объект в промзоне и здание ТЦ. Одна женщина получила лёгкие травмы — от госпитализации отказалась.
На фоне событий аэропорты Домодедово и Внуково временно перестали принимать и отправлять самолёты. В Капотне частично перекрыли движение транспорта. А Минобороны отчиталось: за минувшую ночь над разными регионами России сбили больше полутысячи украинских дронов.
Люди в Котельниках до сих пор не могут прийти в себя. Ну а что оставалось делать тем, кто с чемоданами сидел в переходе? Просто ждать и надеяться, что гул стихнет. Он стих — но осадок, в прямом и переносном смысле, остался.