Роскошные розы на весь самолёт и обида на Большой театр: что не даёт забыть прошлое
Прошлое не отпускает. Анастасия Волочкова снова вернулась к отношениям, которые, по её словам, были самыми искренними. В интервью «ОСН» балерина призналась: из всех мужчин только Сулейман Керимов понимал, чего она хочет. И никто больше не дарил таких эмоций.
Но есть одно «но». Простить бывшего возлюбленного артистка не может. Причина — не в деньгах и не в ревности.
Волочкова уверена: именно Керимов сделал всё, чтобы её карьере в Большом театре пришёл конец. «Я не могу его простить за то, что он сделал всё возможное, чтобы меня не было в Большом театре», — сказала она.
Обида глубокая. И, похоже, непреодолимая. Даже спустя годы.
Тот самый подарок
При этом балерина вспоминает роман с теплотой. Особенно один эпизод. Керимов устроил ей сюрприз: самолёт, полностью усыпанный разноцветными розами. «Таких подарков, как он, мне не делал никто», — признаётся Волочкова.
Но важнее материального было другое. Она говорит: только Керимов знал, что ей нужно. Понимал без слов. Внимание, забота, присутствие — вот что было настоящей ценностью. Не бриллианты и не деньги.
Сейчас, оглядываясь назад, танцовщица называет эти отношения единственной взаимной любовью в своей жизни. Но добавляет: вернуть ничего нельзя. Слишком больно.
Любовь и предательство
История Волочковой и Керимова — давняя. Их роман был на слуху в нулевых. Тогда балерина танцевала в Большом, а Керимов уже был одним из богатейших людей страны. Светские хроники писали о дорогих ресторанах, яхтах, путешествиях.
Но закончилось всё быстро. И, по версии Волочковой, именно вмешательство Керимова закрыло ей дорогу в главный театр страны. После ухода из Большого она выступала с сольными проектами, скандалила, судилась. Но эту обиду пронесли через годы.
«Только он знал, чего я хочу! — говорит она сейчас. — Я понимаю, что именно Сулейман был единственным человеком, который меня любил, а я любила его».
Эти слова звучат то ли как признание, то ли как прощание. Возобновлять отношения балерина не готова. Но забыть — тоже не получается.