«Продуктивный год»: как телеведущий попрощался с другом и зачем передавали стакан виски
За несколько месяцев до этого, в середине января, в МХТ уже проходила церемония прощания. Иван Ургант пришёл туда с супругой Натальей Кикнадзе. Они оставили у гроба белые розы. Телеведущий подошёл к вдове актёра, Вере Харыбиной, опустился на одно колено, поцеловал руку и сказал несколько слов. А потом горько пошутил — об этом рассказывали те, кто был рядом.
Но основное событие случилось позже. Вечер в МХТ имени Чехова задумывали как праздник — Игорю Яковлевичу должно было исполниться 65. Всё пошло не по плану. Встреча превратилась в вечер памяти. Коллеги и друзья вспоминали, каким человеком был Золотовицкий, что он оставил после себя. Закончил вечер Иван Ургант.
Он говорил, как умеет только он. С лёгкой, почти незаметной улыбкой, за которой прячется боль. «Этот 2026 год выдался для Игоря продуктивным, — начал Ургант. — Игорь получил премию «Ника» (посмертно), он получил премию ТЭФИ-2026 (тоже посмертно), сборная его родного Узбекистана вышла в финальную часть чемпионата мира по футболу и ещё… цены на золото выросли».
В зале молчали. Кто-то выдохнул. Шутка — она и есть шутка, даже когда сидишь на тризне. Так бывает, когда человек уходит, а ты не знаешь, как ещё сказать, что его не хватает. Ургант нашёл форму. Горькую, но честную.
До него слово брал Константин Хабенский. Он сейчас руководит МХТ и возглавляет Школу-студию — должность, которая раньше принадлежала Золотовицкому. Хабенский произнёс проникновенную речь, а потом рассказал смешной случай из театральной жизни. Был спектакль «Номер 13». Золотовицкий попросил Хабенского передать стакан виски Евгению Миронову прямо во время действия. Миронов выпил, но реакция оказалась такой бурной, что он доигрывал сцену, сидя на полу. Те, кто был в зале, улыбнулись.
Золотовицкий ушёл в начале года. Он был актёром, ректором, педагогом. Человек, который воспитал не одно поколение артистов. И который умел дружить — об этом говорили почти все, кто выходил на сцену в тот вечер.
Ургант закончил своё выступление тем же тоном, каким начал. Без пафоса. Без лишних слов. Просто напомнил, что в жизни есть место иронии — даже когда кажется, что её быть не может. Это, наверное, и есть та самая дань памяти, которую никто не регламентирует.
Вспоминали, что на прощании в январе Иван тоже не сдержался. Подойдя к вдове, он поцеловал руку и сказал нечто такое, от чего Вера Харыбина, по словам очевидцев, едва заметно улыбнулась сквозь слёзы. Кажется, это был не просто жест — это был способ сказать: «Он бы оценил».