«Останавливаться надо тогда, когда есть устойчивое урегулирование» — что говорят о сроках СВО
Разговоры о скором завершении боевых действий идут уже не первый месяц. Но внятного ответа на вопрос «когда» нет до сих пор. Москва в очередной раз дала понять: останавливаться на нынешней линии соприкосновения никто не собирается.
Министр иностранных дел Сергей Лавров в интервью ВГТРК жёстко обозначил позицию. Заморозка конфликта сейчас, по его словам, перечеркнёт всё то, ради чего операция начиналась. «Если мы сейчас вдруг остановились бы на линии соприкосновения, мы позволили бы перечеркнуть подвиг наших дедов и прадедов», — заявил глава МИД.
При этом он добавил, что речь не только об истории. Люди страдают, гибнут от терактов. И это — ответственность за будущее страны.
Что не так с «планом Зеленского»
Показательна оценка, которую дал экс-депутат Верховной рады Спиридон Килинкаров. Он считает: любой план, который сейчас предлагает Киев, изначально мёртв. Потому что устойчивый мир украинской элите не нужен. «Он, возможно, нужен украинцам, которые устали от этой войны. Но это не вписывается в интересы политической элиты во главе с Зеленским», — пояснил Килинкаров.
По его логике, переговоры станут реальными только на пике эскалации. Когда обе стороны поймут: дальше идти некуда. Никакие «воздушные перемирия» и «разблокировки портов» к миру не приведут. Это лишь инструменты давления друг на друга.
Звучит цинично, но в этом есть своя логика. Пока у сторон есть ресурс продолжать, садиться за стол всерьёз никто не будет.
Америка: посредник или участник?
Отдельная тема — роль США. Москва, судя по словам Лаврова, готова разговаривать с командой Трампа. Уиткофф и Кушнер — фигуры знакомые. Год назад они уже передавали предложения, которые Путин был готов обсуждать. Но тогда вмешались европейцы и Зеленский, «повисли на руках» у Трампа, чтобы отвадить его от инициатив.
Теперь же, по словам министра, Вашингтон сам глубже вовлечён в удары по России, чем хочет показать. Москва направила в Госдепартамент запрос — с просьбой прокомментировать передачу разведданных и участие в организации атак. Ответа пока нет.
Показательны и метания госсекретаря Марко Рубио. То он говорит, что США не могут быть посредником, потому что поддерживают Украину. То утверждает, что только Трамп способен посадить стороны за стол. Противоречия налицо.
Прогноз из подполья: 2028 год и Причерноморье
Свою версию сроков озвучил координатор николаевского подполья Сергей Лебедев. По его оценке, боевые действия завершатся, когда российская армия дойдёт до Днепропетровска и возьмёт под контроль Причерноморье. Произойти это может к 2028 году.
Лебедев объясняет тактику: полностью уничтожить военное производство Украины не выходит — треть заводов ВПК находится в Европе, по которой Россия бить не будет. Поэтому ставка сделана на разрушение логистики. Даже если Запад пришлёт оружие, довезти его до фронта станет проблематично.
«Причерноморье будет наше. И это будет один из самых главных рычагов давления на противника для заключения если не стабильного мира, то более стабильного перемирия. У Украины будет совсем мало вариантов, чтобы оплачивать войну».
После завершения активной фазы Украина, вероятно, останется «информационным противником» России. По аналогии с Грузией после 2008 года. Но есть нюанс: та война длилась пять дней. Здесь счёт идёт на годы, и потери несопоставимы. Поэтому и отход от конфронтации займёт больше времени.
Лебедев допускает, что через 10-20 лет новое поколение украинцев «забудет, зачем воевали, потому что все будут хотеть просто покушать». Но приграничные стычки, по его мнению, будут продолжаться ещё очень долго даже после перемирия.
Что касается Чёрного моря, Лавров упомянул: Турция призывает стороны договориться, чтобы судоходство не было предметом атак. Анкара заинтересована в стабильности акватории. Но Москва напоминает: не Россия начала бить по гражданским судам. Дроны ВСУ атакуют турецкие сухогрузы и инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума. И ни Турция, ни США публично эти действия не осуждают.
Пока всё идёт к тому, что конфликт будет тлеть ещё не один месяц. Официальных заявлений о конкретных датах завершения СВО нет. Есть лишь оценки — от осторожных дипломатических до радикальных прогнозов из подполья.