Минцифры хочет ввести плату за зарубежный трафик, но операторы не готовы технически и предупреждают о последствиях
Иногда кажется, что чиновники живут в параллельной реальности. Вот и история с платой за VPN-трафик это подтверждает. Регулятор хочет, чтобы с 1 мая операторы начали брать деньги с абонентов, которые используют больше 15 гигабайт зарубежного трафика в месяц. Но сами операторы в панике: они не успевают и просят отсрочку. А независимые эксперты говорят, что даже если успеют, получится полный бардак.
Эльдар Муртазин, ведущий эксперт Mobile Research Group, в эфире «Говорит Москва» был категоричен. «Введение платы — это вещь вредная для всех. Она не решает ровным счётом ничего», — заявил он. По его словам, операторы снова будут терять деньги и клиентов, а желаемого эффекта — сокращения использования VPN — не будет. Потому что технически отследить и посчитать именно VPN-трафик сегодня почти невозможно.
VPN будет существовать, будет видоизменяться, будут судебные иски к операторам. Мы получим полноценный, полномасштабный кризис на рынке.
Суть проблемы в технологии. VPN, или виртуальная частная сеть, шифрует трафик пользователя. Для оператора связи это выглядит как поток зашифрованных данных, идущий на один конкретный IP-адрес сервера за границей. Отличить его от обычного, тоже зашифрованного, трафика на YouTube или в онлайн-банке — задача архисложная. Можно попытаться блокировать известные адреса VPN-серверов, но их тысячи, и они постоянно меняются. Блокировка превращается в бесконечную игру в кошки-мышки.
Поэтому, когда Минцифры требует не просто блокировать, а точно считать этот трафик и выставлять за него счёт, у операторов начинается технический ступор. Их биллинговые системы, которые учитывают минуты и гигабайты, не заточены под анализ шифрования трафика и вычленение из него VPN. На доработку, по оценкам экспертов, нужны месяцы, а не дни, которые остались до 1 мая.
Издание «Ведомости» подтвердило, что операторы уже обратились в министерство с просьбой перенести сроки. Источники газеты говорят о «технической неготовности» и сложностях с настройкой оборудования. Фактически, требование регулятора рискует остаться на бумаге, потому что его физически некому исполнить в срок.
Но даже если технари справятся, встаёт другой вопрос: а что это даст? Цель инициативы — снизить использование VPN для обхода блокировок сайтов. Муртазин уверен, что цель не будет достигнута. Люди, которым критически важен доступ к заблокированным ресурсам — для работы, учёбы или просто общения, — найдут способы. VPN-сервисы адаптируются, появятся новые методы маскировки трафика. А рядовые пользователи, которые иногда включают VPN для безопасности данных в публичных сетях или для анонимности в интернете, просто получат неожиданные счета. И уйдут к другому оператору, который, как они надеются, «считает неправильно».
Вот и вырисовываются те самые последствия запрета, о которых говорит эксперт. Волна судебных исков от абонентов, которые не согласятся с начислениями. Массовый отток клиентов, не желающих платить за непонятную услугу. Репутационные потери для операторов, которые окажутся «крайними» в этой истории. И при этом — ноль прогресса в борьбе с интернет-цензурой в России. Трафик не сократится, приватность в сети для тех, кто хочет её сохранить, останется вопросом цифровой грамотности и техники, а не законодательства интернета.
Ситуация выглядит как классическое противоречие. С одной стороны, желание регулятора усилить контроль. С другой — техническая невозможность и рыночная нецелесообразность. Операторы оказались между молотом и наковальней: штрафы со стороны государства или гнев абонентов. Их просьба об отсрочке — это крик о помощи и попытка избежать того самого полномасштабного кризиса.
Пока Минцифры размышляет над переносом, пользователям стоит задуматься о своей безопасности данных. История наглядно показывает, что вопросы анонимности в интернете и обхода блокировок становятся всё более острыми. И решать их, судя по всему, придётся не через оплату лишних гигабайтов, а через более изощрённые технические средства. Кризис, о котором предупреждает эксперт, может быть не только рыночным, но и кризисом доверия к самому принципу подобного регулирования.