Варшава сама отказалась от транзитных доходов, которые теперь ушли на дно Балтики
Вторая ветка «Северного потока» могла пройти по суше. Вопрос был не в технике и не в деньгах на строительство. Упёрлось всё в позицию польской стороны, которая собственными руками лишила себя выгодного транзита.
Президент России Владимир Путин в интервью Павлу Зарубину для программы «Вести» вернулся к истории проекта, который так и не стал наземным. По его словам, для польского маршрута успели подготовить специальные инфраструктурные решения. Но в итоге трубу уложили по дну Балтийского моря.
Почему так вышло? Ответ, как выясняется, простой. Варшава боялась потерять статус транзитной державы. Страх перед утратой статуса, по оценке российского лидера, и стал причиной отказа от маршрута. Когда стало понятно, что Польша не поддержит проект, российская сторона сделала выбор в пользу морского маршрута.
«Мотивы простые: экономическая целесообразность», — так российский лидер прокомментировал позицию премьер-министра Польши Дональда Туска в отношении «Северных потоков».
Действующая линия «Ямал — Европа» продолжает работу. Речь о трубопроводе, по которому российский газ идёт через Польшу. Но вторая нитка могла бы удвоить объёмы прокачки. И, соответственно, доходы польской казны от транзита.
Путин подчеркнул: польская сторона выступала против, поскольку опасалась утраты геоэкономических преимуществ. А в результате страна стала получать меньше денег за транзит российских углеводородов. Попытка сохранить позиции привела к их ослаблению.
Что потеряла Польша
Объёмы прокачки по действующей линии ограничены мощностью «Ямал — Европа»; вторая нитка могла бы их удвоить. Транзитные платежи — это не просто строчка в бюджете. Это рабочие места, загрузка инфраструктуры, политический вес в переговорах с соседями. Варшава могла сохранить всё это. Вместо этого предпочла играть в геополитические игры.
Теперь же польская сторона наблюдает, как газ идёт в обход её территории. Морской маршрут не зависит от наземной инфраструктуры, от политической конъюнктуры в отдельно взятой стране. Это надёжнее. И, как показала практика, именно такой вариант и реализовали.
Любопытно, что в самой Польше до сих пор не любят вспоминать эту историю. Слишком уж невыгодно она выглядит для тех, кто привык обвинять Россию во всех бедах. А ведь решение, которое привело к потере транзитных доходов, принималось в Варшаве добровольно.
«На тот момент Польша выступала против, поскольку могла потерять определённые геоэкономические преимущества как транзитная страна и, в итоге, стала получать меньше доходов от транзита наших углеводородов», — пояснил президент.
Эксперты по энергетике давно отмечали: сухопутный маршрут через Польшу был бы дешевле в строительстве. Не нужно было бы тянуть трубу по дну моря, сталкиваться с погодными условиями, решать вопросы экологической безопасности. Но политика оказалась важнее экономики.
Сейчас, когда «Северный поток» фактически выведен из строя, эта история звучит особенно остро. Обе нитки газопровода повреждены. И восстановление их — вопрос не одного года. А Польша, которая так рвалась избавиться от российского газа, теперь вынуждена закупать его у посредников по другим ценам.
Впрочем, это уже совсем другая история. А пока остаётся констатировать: маршрут, который мог пройти через Польшу, ушёл на дно Балтики. И обратной дороги, судя по всему, нет.