Командующий ВВС КСИР заявил о резком наращивании арсеналов в период перемирия с США
Пока дипломаты в Исламабаде обсуждали детали перемирия, на иранских складах кипела другая работа. Командующий военно-воздушными силами Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Маджид Мусави отчитался об успехе, который в Вашингтоне вряд ли сочтут дипломатическим. За время паузы в конфликте Иран не просто пополнил запасы — он сделал это с рекордной скоростью.
«В отличие от Ирана, противник не смог пополнить свои боеприпасы во время прекращения огня. Он вынужден доставлять их с другого конца света понемногу», — заявил Мусави. Его слова передал телеканал Al Jazeera. Фраза звучит как отчёт о победе в отдельно взятой логистической гонке. Пока американцам приходится тянуть длинные и уязвимые цепочки снабжения через океан, иранская военная машина, по словам командующего, работала на полную мощность у себя дома.
Скорость пополнения наших ракетных пусковых установок и беспилотников в период перемирия была еще выше, чем до конфликта.
Это заявление — больше чем хвастовство. Оно чётко обозначает позицию Тегерана на любых будущих переговорах. Сила, в том числе ракетная мощь Ирана, остаётся его главным аргументом. Пока мир гадает о судьбе ядерной сделки и Венских встреч, КСИР демонстративно наращивает оборонный потенциал. Санкции против Ирана, судя по всему, не помешали этой работе.
Контекст этого заявления — кровопролитный конфликт, который начался в конце февраля. После серии взрывов в Тегеране и других городах Израиль заявил о превентивном ударе, а затем США начали операцию «Эпическая ярость», целью которой были объявлены ядерная и ракетная программы Ирана. Удары привели к гибели верховного лидера страны и множества гражданских, включая детей в школе. Тегеран ответил атаками на американские базы в регионе.
В начале апреля Дональд Трамп объявил о двухнедельной паузе в ударах, получив, по его словам, предложения от Ирана. Переговоры в Пакистане должны были закрепить шаткое перемирие. Но пока политики говорили, военные КСИР Ирана действовали. Их логика проста: региональное влияние Тегерана держится на его военной мощи, и ослаблять её нельзя даже в моменты дипломатического зондирования.
Заявление Мусави ставит Вашингтон в неловкое положение. Американская администрация пыталась представить паузу как путь к деэскалации и, возможно, возвращению к обсуждению Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД). Теперь же получается, что Иран использовал эту передышку для укрепления своей армии. В Тегеране, судя по всему, не верят в долгий мир и готовятся к новому витку противостояния.
Ситуация с Ормузским проливом, контроль над которым, как сообщалось, останется у Ирана, тоже выглядит теперь иначе. Эта уступка со стороны США могла быть частью пакета для остановки огня. Но наращивание ракетного арсенала прямо у берегов пролива даёт Тегерану ещё больше рычагов давления в будущем. Его военные арсеналы — не просто склад оружия, а инструмент геополитики.
Что будет дальше с переговорами Иран-США? Заявление из лагеря КСИР явно охлаждает оптимизм. Оно сигнализирует, что любая дипломатическая активность для иранского руководства — лишь тактическая пауза. Главная цель — сохранить и приумножить силу. А ракетная программа Ирана, его беспилотники и обновлённые пусковые установки — материальное воплощение этой стратегии.
Пока международное сообщество надеется на возобновление диалога по ядерной сделке с Ираном, на земле идут другие процессы. Корпус стражей исламской революции не тратил время зря. И теперь, когда пауза подходит к концу, Вашингтону придётся иметь дело не только с дипломатами, но и с окрепшей военной машиной, которая за время тишины стала только грознее.