Смешно вспоминать, сколько копий сломали вокруг единого госэкзамена. Его проклинали учителя, пугали школьников, разбирали по косточкам эксперты. А теперь выясняется: те самые «детки ЕГЭ» уже выросли и тянут на себе страну.
Глава Рособрнадзора Анзор Музаев в интервью «Ведомостям» разложил всё просто. По его словам, разговоры о «поколении ЕГЭ» давно потеряли объективность. Люди, которые сдавали единый госэкзамен, сейчас в самом соку — от 30 до 40 лет. И они собрали костяк во всех ключевых отраслях.
«Суждения о „поколении ЕГЭ“ носят субъективный характер. Многим из этих людей сейчас по 30, 35, 40 лет, они составляют костяк во всех отраслях экономики. России есть чем гордиться в сфере IT, инженерии, атомной, военной промышленности и др.», — заявил Музаев.
По мнению Музаева, критики экзамена просто не понимают, как устроен КИМ. Два года назад на ВДНХ провели всероссийский пробный ЕГЭ для родителей. Взрослым дали девять самых лёгких вопросов из истории — и те ответили правильно только на 57 процентов. Комментарии, как говорится, излишни.
Он пояснил: современный ЕГЭ по истории не про зубрёжку дат. Задания построены вокруг причин событий. Нужно логически мыслить, видеть целостную картину мира. В заданиях с выбором нескольких ответов или выстраиванием последовательности угадать невозможно — процент решений при незнании темы стремится к нулю.
Получается, что стандартизация образования, которую так ругали, дала неожиданный эффект. ЕГЭ стал социальным лифтом: выпускники из регионов получили равный шанс поступать в ведущие вузы. А потом эти же люди пошли в инновации, в науку, в производство. И теперь именно они формируют кадровый потенциал, от которого зависит и производительность труда, и качество человеческого капитала в целом.
Да, тестовая система не идеальна. Споры о том, насколько она развивает компетенции, не утихают. Но долгосрочные эффекты реформы ЕГЭ говорят сами за себя. Поколение, которое росло с этим экзаменом, не провалилось. Наоборот — оно стало основой.
Любопытно, что критики, которые десятилетиями твердили о вреде ЕГЭ, теперь смотрят на тех же 30-40-летних специалистов и молчат. Видимо, просто не ожидали, что «эксперимент» даст такой результат.
Сегодня влияние ЕГЭ на рынок труда уже очевидно. Молодые специалисты России, прошедшие через единый экзамен, востребованы и в IT, и в обороне, и в атомной энергетике. Они не хуже, а иногда и лучше предшественников справляются со сложными задачами. И это не субъективное мнение — это факт.
Так что, возможно, стоит перестать спорить о форме аттестации и присмотреться к тому, что она дала стране. По мнению Музаева, критики экзамена просто не видят главного: система работает. И выпускники ЕГЭ — лучшее тому подтверждение.