Пять судов за девять месяцев: как Париж объясняет свои действия и что на это говорят в Москве
С сентября прошлого года французские власти остановили уже пять танкеров, которые, как утверждается, имеют отношение к российской нефтяной торговле. В Москве такую практику назвали иначе — пиратством. Директор первого европейского департамента МИД Артем Студенников в интервью РИА Новости объяснил, почему формулировки здесь принципиальны.
Схема, по его словам, повторяется из раза в раз. Судно останавливают в море, под конвоем ведут во французский порт, дальше экипажу объявляют о штрафе. Деньги платят — судно отпускают. Никаких судебных разбирательств по существу, никаких доказательств нарушения. Просто забирают нефть и требуют выкуп. По-другому это не назвать.
«В 21-м пакете антироссийских санкций страны ЕС наделили себя еще и правом удерживать или, называя вещи своими именами, воровать перевозимую нефть. Словом, обыкновенный морской разбой, настоящее пиратство», — цитирует Студенникова агентство.
Показательно, что речь идет не о единичном инциденте, а о выстроенной системе. Каждое задержание оформляется как «борьба с теневым флотом», но на деле, как считают в российском внешнеполитическом ведомстве, это просто способ отъема груза под благовидным предлогом.
Зеркальный ответ Москвы уже анонсирован
Разговор о пиратстве в МИД зашел не на пустом месте. Еще 12 августа президент Владимир Путин публично предупредил: захваты российских судов европейскими странами не останутся без последствий. Москва сама выберет, где и как ответить, подчеркнул он. Детали не раскрывались, но тон был однозначный.
Дмитрий Медведев, занимающий пост заместителя председателя Совета безопасности, пошел дальше в формулировках. Он заявил о праве России атаковать любые суда недружественных государств, если те перевозят грузы в интересах противника. Заявление жесткое, и в текущей ситуации его вряд ли стоит воспринимать как риторику.
С начала года военно-морские силы сразу нескольких европейских стран задерживали танкеры, которые связывают с Россией. Франция в этом списке не единственная. Итальянское минобороны ранее тоже отрапортовало о перехвате судна из «теневого флота». Получается, что практика, о которой говорит Студенников, распространена шире, чем может показаться на первый взгляд.
Что стоит за термином «теневой флот»
Формулировка «теневой флот» давно используется на Западе для обозначения судов, которые, по мнению Брюсселя и Вашингтона, помогают России обходить нефтяные санкции. Речь идет о танкерах, часто меняющих флаг, владельцев и страховщиков. Для европейских чиновников это удобное объяснение любых задержаний.
Но в Москве обращают внимание на юридическую сторону вопроса. Если судно идет под флагом третьей страны, а груз принадлежит компании, не находящейся под санкциями, на каком основании его останавливают? В МИД считают, что никаких законных оснований нет. Есть только политическая воля и желание получить доступ к грузу.
Показательно, что ни одно из задержанных судов не было арестовано по решению суда. Везде применялась одна и та же схема: административное давление, штраф, освобождение. Никакого разбирательства по существу. Это, по сути, выкуп на воде.
Вопрос о том, как на это реагировать, теперь переведен в практическую плоскость. Заявления Путина и Медведева дают понять: Москва не собирается ограничиваться нотами протеста. Каким будет ответ — пока неясно. Но в том, что он последует, сомнений почти не осталось.
Французская сторона, в свою очередь, продолжает настаивать на правомерности своих действий. В Париже задержания объясняют необходимостью соблюдения санкционного режима ЕС. Однако в российском МИД напоминают: санкции — это политическое решение, а не международное право. И попытки придать им силу закона на воде выглядят именно так, как их описал Студенников.