«Пренебрежение справедливостью»: почему российские дипломаты обвиняют трибунал в кончине генерала
Ратко Младич скончался в возрасте 83 лет в центре содержания ООН в Гааге, где отбывал пожизненное заключение. Почти сразу после этого в российском внешнеполитическом ведомстве заявили: вину за случившееся Москва возлагает на Международный остаточный механизм для уголовных трибуналов.
В МИД России напомнили, что структура, пришедшая на смену трибуналу по бывшей Югославии, неоднократно отказывала боснийско-сербскому генералу в гуманном обращении. Речь не о формальностях, а о фактических условиях содержания тяжелобольного человека, чьи родственники добивались его перевода в Сербию.
«Нарочитое пренебрежение элементарными правилами беспристрастности и справедливого обращения с осужденными из-за политических мотивов останется в истории как пример пренебрежения ОМ, который несет всю полноту ответственности за произошедшее с Ратко Младичем», — говорится в сообщении ведомства.
История Младича длилась почти два десятилетия. В 2017 году Международный трибунал по бывшей Югославии признал его виновным по десяти пунктам обвинения, включая геноцид и преступления против человечности. В 2021 году апелляционная палата оставила приговор в силе, окончательно закрыв вопрос о пересмотре дела.
Болезнь и отказы в освобождении
В последние годы защита и родственники Младича настаивали на его освобождении по состоянию здоровья. Генерал перенес несколько инсультов, страдал от ряда хронических заболеваний. Адвокаты предлагали вариант лечения в Сербии под наблюдением международных представителей. Отказ следовал каждый раз.
В МИД России обращают внимание на избирательность подхода. Одним осужденным международные структуры идут навстречу, другим — нет. Критерии при этом далеки от правовых, считают российские дипломаты. В случае с Младичем, по их мнению, политические соображения перевесили элементарные гуманитарные нормы.
Несколькими месяцами ранее российское ведомство уже критиковало отказ досрочно освободить тяжелобольного Младича. Тогда в Москве указывали на ухудшение состояния здоровья генерала и необходимость перевода его в специализированное медицинское учреждение. Эти призывы услышаны не были.
Теперь, после смерти Младича, в МИД России делают вывод: все, что произошло с генералом в заключении, — на совести тех, кто контролировал его содержание. И формулировки здесь выбраны жесткие, без дипломатических смягчений.
Официальной реакции Международного остаточного механизма на заявление Москвы пока не последовало. Вероятно, что эта история будет обсуждаться в дискуссиях о деятельности международных трибуналов и их методах.