Символическая роль: политолог усомнился, что Москва и Ереван пойдут на разрыв
Заявления, прозвучавшие в последние дни из Москвы и Еревана, породили волну вопросов о будущем российского военного присутствия в Армении. Ситуация оказалась не такой однозначной, как может показаться на первый взгляд.
Всё началось с пресс-конференции Владимира Путина в Бишкеке. Президент России заявил, что Москва готова вывести свою базу из Гюмри, если армянская сторона сочтёт её присутствие излишним. Формулировка необычная — раньше Кремль о таких вещах говорил гораздо осторожнее.
На следующий день последовал ответ Никола Пашиняна. Премьер-министр Армении заявил, что Ереван не будет возражать против вывода базы, если такое решение примет Москва. При этом он добавил, что армянская сторона не считает присутствие 102-й базы жизненно необходимым.
«Дело не в том, что мы считаем присутствие 102-й военной базы на территории Армении жизненно необходимым», — сказал Пашинян на брифинге.
Формулировки обеих сторон оставляют пространство для интерпретаций. Но если сложить их вместе, картина вырисовывается любопытная: ни одна из сторон не хочет выглядеть инициатором разрыва, но и удерживать базу против воли другой стороны никто не намерен.
Юридическая сторона вопроса
Армянский политолог, директор Института Кавказа в Ереване Александр Искандарян в разговоре с НСН обратил внимание на правовой аспект. В подписанном Москвой и Ереваном соглашении речь идёт о присутствии российских военнослужащих в республике до 2044 года. Вывод базы должен быть обоюдным решением — ни одна из сторон не может в одиночку расторгнуть договорённости.
Искандарян выразил сомнение в том, что Россия действительно выведет базу. По его словам, её роль во многом символическая, и вряд ли Москва пойдёт на такой шаг. При этом эксперт не исключает, что разговоры о выводе могут быть частью более широкой дипломатической игры.
Ситуация осложняется и общим контекстом. Отношения Москвы и Еревана в последние годы переживают не лучшие времена. Армения заморозила участие в ОДКБ, ищет новые форматы безопасности, сближается с Западом. Российская база на фоне этих процессов воспринимается в армянском обществе всё более неоднозначно.
Что будет дальше
Пока никаких официальных решений не принято. Заявления Путина и Пашиняна — это скорее зондаж позиций, чем готовые договорённости. Обе стороны дали понять, что готовы обсуждать тему, но конкретные шаги потребуют времени и, вероятно, дополнительных раундов переговоров.
Эксперты сходятся во мнении, что база в Гюмри — это не только военный, но и политический инструмент. Её вывод стал бы сигналом о кардинальном пересмотре российско-армянских отношений. Вряд ли Москва пойдёт на такой шаг без серьёзных гарантий со стороны Еревана.
Пока же стороны ограничиваются взаимными заявлениями о готовности обсуждать тему. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, насколько быстро дипломаты смогут перевести эти заявления в практическую плоскость.