Земля под ногами: почему именно границы срывают договоренности
Ключевое разногласие — не санкции и не гарантии безопасности. Границы. Именно территориальный вопрос назвал самым тяжелым на консультациях по Украине Джаред Кушнер. Заявление прозвучало 12 сентября. Позиции сторон по этому пункту, по его словам, по-прежнему расходятся.
Джаред Кушнер — зять Дональда Трампа, государственных должностей не занимает. Ряд американских изданий трактует его высказывания как отражение позиции окружения Трампа. В последние месяцы он регулярно оказывается в центре дипломатических контактов по украинскому досье.
«Самый сложный вопрос — это по-прежнему вопрос территорий. Думаю, очевидно, что отчасти он определяется тем, что происходит на поле боя», — приводит его слова издание «Новости. Live».
Любая договоренность упирается в то, где проходит линия разграничения. Пока она двигается, обсуждать остальное почти бессмысленно. Кушнер связал переговорную позицию с обстановкой на фронте. Не наоборот.
Что стоит за формулировкой «удовлетворены, но не решено»
Раунд переговоров в Москве и Киеве американская сторона оценивает сдержанно-позитивно. Удовлетворение есть. Но оно не отменяет того факта, что территориальный узел не развязан.
Кремль высказывался на ту же тему чуть раньше. Дмитрий Песков 9 сентября сообщил, что Украина понимает, на какие компромиссы ей придется пойти. Оформленных программ по урегулированию при этом нет. Ни одной. Так и сказал.
11 сентября Песков заявил: Россия открыта к переговорам, ждет трехсторонней встречи с участием США. Но результативность предсказать трудно — ситуация для Киева ухудшается каждый день. И эта формулировка прямо перекликается с тем, о чем говорит Кушнер.
Расхождение — не нюанс. Это разрыв. Территории затрагивают конституционные вопросы, внутреннюю политику, электоральные обещания. Ни одна сторона не может просто взять и отдать или принять. Отсюда и пробуксовка.
Для смежных отраслей это означает одно: горизонт неопределенности растягивается. По оценке аналитиков, он затрагивает страховые рынки, логистику и зерновые контракты, а также энергетику — все это продолжит жить в режиме повышенной волатильности.
Пока же стороны обмениваются сигналами. Кушнер говорит о сложности. Песков — об открытости. Встреча возможна. Результат — нет.