Двадцать один российский моряк, коммерческий спор и судно, которое гаснет по расписанию
Двадцать один российский моряк и двое иностранцев застряли на танкере UNITY у индийского побережья. Судно под флагом Камеруна арестовали еще в мае. С тех пор оно не получает запчастей для ремонта. Электричество пропадает регулярно.
Кондиционеры не работают. Камбуз тоже. Экипаж несёт вахту круглосуточно; на борту — 21 россиянин и двое иностранцев.
История началась с коммерческого спора. Не с аварии, не со шторма. Судно арестовано в рамках коммерческого спора двух компаний; на борту — 21 россиянин и двое иностранцев. Танкер встал у берегов Индии и превратился в плавучую площадку для переговоров. Только переговорщики, похоже, не спешат.
Жены и родственники моряков создали группу в мессенджере. Обмениваются новостями, потому что связи на борту почти нет. Мобильный интернет — роскошь. Каждое сообщение с судна ждут как сводку с фронта.
Почему это затянулось
Арест судна — процедура юридическая. Пока идет спор, танкер стоит. Формально все по закону. Фактически — экипаж оказался заложником чужой деловой войны.
Запчасти не поставляют. Механизмы изнашиваются. Генераторы, которые дают электричество, требуют обслуживания. Его нет. Отсюда и обесточивание — не авария, а закономерный итог месяца без нормального ремонта.
Российские дипломаты в курсе ситуации. Но консульская помощь не решает проблему с поставками. Здесь нужно согласие индийской стороны, судовладельца и того, кто этот спор затеял. А согласия нет.
«Арестованный в индийском порту танкер UNITY, на котором находятся российские моряки, не снабжают запчастями для ремонта, из-за чего судно периодически обесточивается».
В 2023 году аналогичные задержки судов с российскими экипажами фиксировались в портах Южной Кореи и Китая. На UNITY генератор отключается регулярно, камбуз не функционирует.
Если ситуация не сдвинется в ближайшие месяцы, экипаж может потребовать репатриации. Это право моряка — списаться на берег, если условия на борту угрожают здоровью. Но для этого нужно, чтобы кто-то оплатил дорогу домой. А платить некому.
Судовладелец молчит. Индийские власти ссылаются на судебную процедуру. Российская сторона ведет переговоры, но без публичных деталей.
Члены семей моряков говорят, что мужья держатся. Шутят в переписке. Но между строк читается усталость. Один из моряков пришел на судно в середине апреля. Контракт должен был закончиться в августе. Сейчас сентябрь. Он все еще на борту.
Судно стоит. Генератор глохнет. Кухня не работает. А спор, из-за которого все это, — между юристами и компаниями, которых на борту нет.