Душанбе уходит из Гааги: после Чада и на фоне ордера на Путина
Совет нижней палаты парламента Таджикистана собрался на внеочередное заседание и рассмотрел проект постановления о прекращении действия Статута Международного уголовного суда. Об этом сообщила пресс-служба палаты. Пресс-служба не раскрыла ни содержание проекта, ни сроки рассмотрения в полном составе.
Формально это только первый шаг. Совет нижней палаты — коллегиальный орган, решение о денонсации принимает полный состав Маджлиси намояндагон. Проект внесён в повестку.
Контекст здесь важнее самой процедуры. В 2025 году Евросоюз публично выразил недовольство тем, как Душанбе выполняет обязательства по Римскому статуту. Претензия конкретная: Таджикистан не исполнил ордер МУС на арест президента России Владимира Путина. Страна подписала статут, взяла на себя обязательства — и не стала их выполнять, когда дело дошло до реального решения.
Чад ушел первым
Таджикистан не первопроходец. В конце июля из Римского статута вышел Чад. Мотивировка — предвзятость суда в отношении африканских государств. Тогда это подавалось как отдельный сюжет, локальный африканский бунт против гаагской юрисдикции. Теперь к выходу готовится центральноазиатская республика, и повод у нее другой.
Получается любопытная картина. МУС годами выстраивал себя как универсальный институт — надгосударственный арбитр, которому делегируют часть суверенитета. А на практике страны одна за другой пересматривают это делегирование, как только оно начинает противоречить их собственным интересам.
Что это меняет для региона? Для Душанбе выход из МУС — это в первую очередь снятие юридической нагрузки. Пока страна в статуте, любая жалоба на действия таджикских властей может дойти до Гааги. А жалобы есть. Именно после одной из них, с указанием на предполагаемые преступления властей, тема выхода и всплыла в публичном поле.
Через три-шесть месяцев, если процедура дойдет до конца, Таджикистан окажется вне юрисдикции суда. Для граждан это означает, что рассчитывать на гаагский механизм в спорах с государством больше не придется. Для самого государства — что внешние юридические риски по линии МУС закрываются.
Россия не исполняет ордер МУС с марта 2023 года, и решение Душанбе меняет для Москвы юридическую конфигурацию в регионе. Ордер на Путина остался неисполненным — и теперь страна, которая его проигнорировала, юридически дистанцируется от органа, этот ордер выписавшего. Москва получает еще одного соседа по Центральной Азии, для которого решения Гааги — необязательная формальность.
Есть и более широкий слой. МУС держится не на силе, а на добровольном участии. Каждый выход сокращает число государств, признающих юрисдикцию суда. Чад, теперь Таджикистан. Список не закрыт.
Официальные подробности в пресс-службе палаты не разглашают. Ни по статуту, ни по срокам обсуждения всеми депутатами. Дальше — голосование, и оно покажет, насколько твердо Душанбе решил идти до конца.