Шесть заводов, 29,94 млрд рублей выручки по итогам 2021 года и новый управляющий без имени
АО «Л.Е.В. Менеджмент» получило под управление российские активы Nestle. Указ об этом подписан накануне вечером. Швейцарский концерн отреагировал спокойно: документ приняли к сведению, сейчас его изучают юристы.
Формулировка компании осторожная. «Примем все необходимые меры для защиты своих прав», — говорится в заявлении. И сразу оговорка: бизнес должен работать дальше, в первую очередь — для сотрудников. Никаких угроз, никаких судов пока.
За этой сдержанностью — тридцать лет присутствия. Nestle пришла в Россию в 1994 году. Сейчас у нее шесть производственных площадок: Калужская, Вологодская, Самарская, Владимирская области, Пермский край, Краснодарский край. Выручка основных юрлиц по итогам 2021 года — 29,94 млрд рублей. С 2022 года Nestle не публикует финансовую отчётность по российским юрлицам.
Ключевой вопрос — кто стоит за управляющей структурой. «Л.Е.В. Менеджмент» — компания малоизвестная, её владельцы не раскрываются. В указе речь идет не только о Nestle: под внешнее управление попала целая группа иностранных активов.
Что изменилось после 2022 года
Nestle не ушла. Но затормозила почти все. Инвестиции остановили, рекламу сняли, ассортимент урезали. Осталось только то, что называют товарами первой необходимости: детское питание, каши, корма для животных. Стратегия выживания — не прибыль, а сохранение полки.
Именно эта полка сейчас под вопросом. Внешнее управление не означает национализацию, но контроль над операциями переходит к другой структуре. Как это скажется на поставках детского питания в регионы — объём закупок не подтверждён. Производство в Калужской области кормит несколько федеральных сетей. Вологодская площадка — это детские смеси. Самарская — корма.
Через три-шесть месяцев потребитель может заметить изменения. Не резкие, но ощутимые. Сначала — перебои с отдельными позициями. Потом — рост цен на то, что осталось. Ассортимент сужался, логистика перестраивалась, а покупатель просто видел пустые полки.
Для смежных отраслей эффект тоже возможен. Молочные фермы, поставляющие сырье на заводы Nestle, зависят от стабильности контрактов. Если управляющий начнет пересматривать закупки, контракты с фермами в четырёх регионах могут быть пересмотрены. Пока паники нет, но аграрии уже задают вопросы.
«Мы работаем в штатном режиме и следим за ситуацией», — рассказал сотрудник одного из заводов.
Сам концерн пока не говорит, будет ли оспаривать указ. Формально у Nestle есть право на защиту инвестиций по двусторонним соглашениям. Но механизм этот долгий, а бизнес требует решений сейчас. Поэтому заявление такое обтекаемое: ни «нет», ни «да».
Российские власти, в свою очередь, не комментируют детали. Указ опубликован, структура назначена, процесс запущен. Что будет с брендами, которые Nestle сохранила после 2022 года, — непонятно. Пока компания просто «оценивает ситуацию»: ждёт разъяснений и считает риски.
Для сотрудников шести заводов ближайшие месяцы пройдут под знаком неопределенности. Заводы работают, зарплаты платят, но кто будет принимать стратегические решения — уже другой вопрос. Внешний управляющий может менять менеджмент, пересматривать контракты, влиять на поставки. Формально Nestle остается собственником. Фактически — управляет кто-то другой.
Ранее под внешнее управление уже попадали российские активы Danone и Carlsberg — соответствующие указы были подписаны в июле 2023 года. Указ, о котором идёт речь сейчас, касается группы компаний, и «Л.Е.В. Менеджмент» получает контроль над несколькими активами сразу. Кто стоит за этой структурой, рынок не знает. От того, кто сядет в кресло управляющего, зависит, сохранятся ли на полках привычные упаковки.