Двадцать из двадцати: почему в Германии больше не появляются новые крупные капиталы
Германия разучилась создавать крупные компании. Так считает американский миллиардер Питер Тиль — инвестор и один из основателей PayPal. Свою точку зрения он изложил в интервью немецкой газете Bild.
Отправной точкой Тиль называет середину девяностых. Примерно с 1995 года в стране перестали появляться новые значимые игроки. До этого немецкая экономика регулярно выдавала и крупные предприятия, и средний бизнес, который потом вырастал в серьезные компании. Работало это и после войны.
А потом механизм будто сломался. Новых крупных имен не возникает, а те, что есть, — в основном наследники старых состояний.
Разница в происхождении капиталов
Свое наблюдение Тиль подкрепил цифрами. Он сравнил богатейших людей двух стран. В Соединенных Штатах девять из двенадцати миллиардеров заработали состояние сами. В Германии картина обратная — все двадцать из двадцати получили деньги по наследству.
Это не просто статистика. За ней стоит вопрос, кто двигает экономику вперед. В Америке деньги появляются вместе с новыми бизнесами, которые кто-то запустил с нуля и разогнал до масштаба. В Германии капитал в основном переходит из рук в руки внутри семей.
«В США девять из этих двенадцати человек заработали свое состояние самостоятельно. В Германии все 20 из 20 унаследовали свое состояние», — сказал Тиль.
Практически нет немцев, которые за последние десятилетия сколотили новый крупный капитал на запуске и развитии собственного дела. Так формулирует он сам.
Что это значит на практике
Проблема не в том, что в Германии мало богатых людей. Их достаточно. Вопрос в источнике этого богатства. Наследство по определению не создает новых рабочих мест и не выводит на рынок новые продукты. Оно сохраняет то, что уже было.
Для экономики это тревожный сигнал. Страна, которая когда-то была кузницей промышленных гигантов, теперь живет на накопленном. Новые отрасли, новые технологии, новые компании-лидеры — все это требует людей, готовых начинать с нуля и рисковать.
Тиль известен как инвестор, который ставит на стартапы и технологические компании. Его взгляд на Германию — это взгляд человека, который ищет, во что вложиться. И в немецкой экономике он не видит той динамики, что была раньше.
На фоне разговоров о кризисе конкурентоспособности немецкой промышленности и дорогих энергоресурсах оценка Тиля ложится в общую картину. Власти страны и сами признавали, что позиции в высоких технологиях слабеют. Пока конкретных мер, которые могли бы вернуть Германии способность рожать новых промышленных лидеров, никто не озвучил.