Москва не сомневается в Анкаре, но часть договорённостей так и осталась на бумаге
Лавров заявил об этом на общеполитической дискуссии 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Сергей Лавров говорил о Сирии, об Идлибе и о том, как исполнялись прежние договорённости с Анкарой. Оценка вышла сдержанной, но не резкой.
«Мы с турецкими коллегами действительно во второй половине десятых годов нынешнего века заключали несколько договорённостей и по границе Сирии с Турцией в северной части, и по вопросам Идлиба, Идлибской зоны», — напомнил министр. Лавров признал: не всё было выполнено так, как договаривались.
Но вывод из этого Лавров делает не жёсткий. С Турцией у России, по его словам, в целом есть договороспособные представители, которые работают. То есть претензии к исполнению есть, а сомнений в искренности партнёров — нет.
Почему сирийская тема снова звучит в устах Москвы
Север Сирии и Идлиб годами остаются точками, где интересы Москвы и Анкары то совпадают, то расходятся. Договорённости там заключались не раз и не два. Часть из них держится, часть пробуксовывает — и Лавров это фактически подтвердил.
Для России важно сохранить рабочий канал с Турцией именно на сирийском направлении. Анкара — не просто сосед, а сторона, без которой в этом регионе мало что решается. Даже неполное исполнение прежних бумаг Москва готова терпеть, пока диалог продолжается.
Отдельно Лавров затронул тему поставок вооружений. Здесь речь зашла о системах С-400, которые стоят в Турции. Россия, по его словам, может согласиться переместить их в дружественную страну. Министр назвал это важным обстоятельством.
Логика простая. Европейцы, по выражению Лаврова, «по всему миру шастают» и закупают вооружения для украинского режима. Лавров связал возможный перенос С-400 с поставками вооружений Украине.
При этом министр подчеркнул: турецкие друзья знают, что вывезти С-400 за пределы своей территории без согласия Кремля невозможно. То есть без согласия Кремля вывезти комплексы невозможно.
Что это значит для двусторонних отношений
Турция — член НАТО, и это само по себе создаёт рамки, в которых Москва и Анкара выстраивают связи. Лавров об этом не говорит прямо, но подтекст понятен. По его словам, хорошие отношения с Турцией не означают, что Москва должна во всём соглашаться с Анкарой.
Россия и Турция поддерживают регулярные контакты на высоком уровне. Это признают обе стороны. Пример Сирии показывает: диалог идёт, но расхождения по конкретным вопросам сохраняются.
Официальной реакции турецкой стороны на высказывания Лаврова не поступало.
Итог, который проговаривает министр, звучит так: с Турцией у России есть договороспособные представители, которые работают, — и для Москвы этого пока достаточно.