Три месяца в доме малютки, шестнадцать лет опеки и один спор о деньгах после похорон
Женщина, воспитавшая погибшего участника специальной военной операции, подала иск к его биологической матери. Спор идет о выплатах, которые государство положено родственникам бойца. Обращение в суд связано с попыткой доказать: ребенка опекунша содержала и воспитывала практически всю его жизнь.
История началась задолго до спецоперации. Мальчик попал в дом малютки в трехмесячном возрасте — его родную мать лишили родительских прав. Оттуда его забрала Любовь В. и оформила опеку. По ее словам, биологическая мать почти не участвовала в жизни сына. Единственный эпизод — несколько месяцев алиментов, когда подростку исполнилось шестнадцать.
После совершеннолетия юноша не ушел из семьи опекунов. Он остался с ними и оттуда отправился на спецоперацию. О его гибели стало известно в июне 2026 года.
Что стало поводом для иска
О смерти сына опекунша сообщила биологической матери сама. Через какое-то время выяснилось: женщина начала собирать документы на выплаты и льготы, положенные родственникам погибшего бойца.
Именно это и стало причиной разбирательства. Опекунша обратилась в суд, чтобы доказать факт воспитания и содержания ребенка — фактически до двадцати трех лет. От этого зависит, кто получит положенные выплаты и в каком объеме.
«Опекунша Любовь В. забрала мальчика, когда ему было всего три месяца. До совершеннолетия она официально воспитывала его под своей опекой», — сообщает РЕН ТВ.
Почему такие дела стали массовыми
Споры вокруг выплат семьям погибших участников СВО — не редкость. Суммы существенные, а круг получателей прописан в законе. Когда у бойца есть и опекуны, и биологические родители, а тем более вдова, конфликт почти неизбежен.
Схожие истории уже доходили до судов в разных регионах. В Марий Эл Советский районный суд лишил биологическую мать погибшего бойца права на выплаты. В Иркутской области Зиминский городской суд по иску прокурора признал недействительным брак погибшего участника СВО — его заключили за четыре дня до возвращения на службу, в состоянии опьянения.
В Костромской области разбирались с опекуном, которая присвоила миллионы, причитавшиеся детям погибшего бойца.
Общего правила здесь нет. Каждый раз суд выясняет, кто фактически воспитывал человека, кто его содержал и поддерживал связь. Родство по крови само по себе не гарантирует права на выплату — закон учитывает и реальное участие в судьбе бойца.
Официального решения по иркутскому делу пока нет. Судебное разбирательство продолжается.