Санкционный вопрос, который задавали первым, и спор вокруг сербской нефтяной компании
Отставка с поста президента Сербии стала поводом оглянуться назад. Александр Вучич, объявив о решении уйти, вспомнил, как проходили его контакты с европейскими собеседниками в последние годы. Оценка оказалась резкой.
Почти каждая встреча в Европе за четыре с половиной года, по его словам, превращалась в мучение. Причина одна и та же. Разговор начинался не с двусторонних тем, не с экономики, не с региональных проектов. Первым звучал вопрос о санкциях против России.
«Каждая встреча, почти каждая встреча за последние четыре с половиной года в Европе была пыткой. Каждая. Я не чувствовал себя хорошо ни на одной из них, потому что на каждой из них первым был вопрос: «Почему вы не ввели санкции против России?» Везде», — приводит его слова Serbia Danas.
Белград санкции так и не ввёл. Это стало постоянным фоном для переговоров — и, судя по сказанному, главным раздражителем для западных партнёров.
Вторая сторона того же узла
С Москвой разговор тоже не был лёгким, но по другой причине. Речь шла о «Нефтяной индустрии Сербии» — компании, вокруг которой сходятся интересы нескольких сторон. Американские ограничения против NIS осложнили взаимодействие, а цель российской стороны, по словам Вучича, состояла в том, чтобы сохранить контроль над предприятием любой ценой. Другие, добавил он, хотели этот контроль забрать.
Получается, Сербия оказалась между двумя давлениями. С одной стороны — требование присоединиться к ограничениям, с другой — борьба за актив, в которой Белград не был главным игроком.
Вучич прямо сказал, что все эти противоречия в итоге отражаются на стране. Сербии, по его оценке, никогда не было легко, и следующий период вряд ли окажется проще.
Что говорят в Москве
За день до заявления Вучича министр иностранных дел России Сергей Лавров описал ту же ситуацию со своей стороны. По его словам, западные страны вынуждают Белград вводить санкции против Москвы, предлагая взамен перспективу вступления в Евросоюз. Лавров упомянул и Боснию с Герцеговиной: там, по его данным, сербов пытаются склонить к отказу от конституционных полномочий.
Совпадение по времени здесь неслучайно. Два заявления, сделанные почти одновременно, описывают один и тот же механизм — давление, при котором у Сербии остаётся всё меньше пространства для манёвра.
Отставку Вучич объявил, выступая в здании Генерального секретариата. Одним из последних указов он помиловал несколько десятков человек. Официальной реакции западных партнёров на его слова о переговорах не поступало.