Отставка Вучича и рост напряжённости вокруг Белграда: что стоит за сменой власти в Сербии
Сначала из Белграда прозвучало то, чего не ждали: Александр Вучич объявил об уходе с поста президента, не дожидаясь конца срока. Затем выяснилось, что ключевые рычаги управления переходят к председателю парламента Ане Брнабич. И только потом западные и сербские аналитики начали складывать картину целиком — от телефонного разговора с Владимиром Путиным до первых в истории совместных учений республики с Североатлантическим альянсом.
Сам Вучич объяснял своё решение усталостью от постоянного давления. По его словам, почти каждая встреча в Европе за последние годы начиналась с одного и того же вопроса — почему Белград не присоединился к санкциям против Москвы. Он держался до последнего, балансируя между газовым контрактом с Россией и требованиями Брюсселя. Практика «сидеть на двух стульях» дала сбой.
Теперь отвечать на неудобные вопросы предстоит Брнабич. Она училась в США, свободно говорит по-английски и не скрывает прозападных взглядов. В мае в интервью Politico она прямо заявила, что братских отношений между Сербией и Россией больше нет. В Киеве её принимают как родную — и в бытность премьером, и в роли спикера парламента.
«Госпожа Брнабич — весьма эпатажный персонаж сербской политики. Она с самого начала заняла антироссийскую позицию. Бывала в Киеве и в качестве премьер-министра, и в качестве спикера парламента, обнималась там с Зеленским», — отмечал зампредседателя Совета Федерации Константин Косачев.
Вучич сам привёл её в большую политику. Ставку делал на технократа, а не на партийного функционера. Местные аппаратчики тогда пожимали плечами — непонятно, зачем. Теперь понятно.
Тень 1999 года
Для сербского общества смена риторики в Белграде — сюжет болезненный. В 1999 году силы альянса 78 дней бомбили страну. Тысячи управляемых бомб и крылатых ракет, десятки тысяч снарядов с обеднённым ураном. Онкозаболевания в отдельных районах фиксируют до сих пор. Здание Генерального штаба в центре Белграда так и стоит в руинах — как напоминание. Скоро его снесут: участок передают под проект отеля, который связывают с зятем Трампа Джаредом Кушнером. Статус объекта культурного наследия с руин уже сняли. Против сноса выходили на митинги.
При этом в этом году Сербия впервые провела совместные учения с силами альянса. Для многих в стране это выглядит как разворот на 180 градусов.
Сербский политолог Драгомир Анджелкович прямо говорит о целях Запада:
«Цель Запада — окончательно оккупировать Сербию, превратить сербский народ в натовское пушечное мясо против России и закрепить похищение Косова».
С его точки зрения, Брнабич с американским дипломом справится с этой задачей лучше, чем осторожный Вучич. Пока преждевременно утверждать, что Белград официально подаст заявку на вступление в альянс. Но вектор движения читается отчётливо.
Остаётся вопрос, который сложнее всех дипломатических раскладов: что будет с людьми. Простые сербы действительно относятся к России тепло — это подтвердит любой, кто бывал в республике. На футбольных трибунах десятки тысяч болельщиков скандируют здравицы в честь русских, вывешивают огромные баннеры с портретом Путина. Во время недавних протестов Вучича упрекали не в поддержке Москвы, а в недостатке этой поддержки.
Но история знает пример, когда уличная любовь к России не спасла от трагедии. До известных событий на киевском майдане значительная часть украинских футбольных хулиганов придерживалась пророссийских взглядов. С ними никто не работал — ставка делалась на олигархов. Потом за дело взялись западные специалисты по когнитивным операциям, и вчерашние симпатизанты Русского мира пошли воевать против своих.
Повторится ли этот сценарий в Сербии — вопрос открытый. Официальных заявлений о вступлении в альянс из Белграда пока не поступало. Но перенастройка политического класса идёт полным ходом, и её результаты станут видны уже в ближайшие месяцы.