Пустые дворы, брошенные выпасы: почему зверь пошёл к людям
Медведь на дороге. Медведь у околицы. Медведь на окраине посёлка. Такие сообщения из Омской области приходят всё чаще, и за каждым — не курьёз, а риск.
В Управлении по охране животного мира причину видят не в одной только погоде или неурожае ягод. Инспектор Юрий Зырянов объяснил корреспонденту «Города55», что зверя к жилью подтолкнуло исчезновение привычной кормовой базы в тайге.
Раньше в каждом посёлке держали скот. Значит, были выпасы, корма, скотомогильники — всё то, что удерживало медведя в лесу. Крестьяне пасли коров, а хищников, которые подходили к стаду, отстреливали.
«Медведю человек не нужен был, не нужны были населённые пункты. А теперь скота нет», — говорит Зырянов.
Он и сам живёт в деревне. По его словам, во всём селе осталось только две коровы — у него самого. Остальные давно отказались от скота.
Тайга меняется, зверь ищет новое
Проблема не только омская. В этом году выходы бурых медведей к людям фиксировали в 41 регионе — от Сибири и Урала до Дальнего Востока и Северо-Запада. С весны от нападений хищников погибли более двадцати человек.
Цифры говорят о том, что дело не в отдельном медведе-шатуне. Меняется сама деревенская жизнь. Пустеют дворы, зарастают поля, уходят люди. Медведь занимает то, что перестало быть людским. Только граница между лесом и посёлком теперь проходит по подворьям.
Что делать при встрече с хищником, в управлении объясняли не раз. Не бежать. Не смотреть в глаза. Не поворачиваться спиной. Но куда важнее — не создавать условий, при которых зверь перестаёт бояться человека. «Зверь ошибок не прощает», — приводит издание слова инспектора.
Пока скотных дворов и выпасов в деревнях не прибавится, выходы будут повторяться. Медведь идёт туда, где проще добыть еду. И это не его выбор — так сложилось.