Сухопутный коридор через полконтинента: что задумывали после марша
Разговор о Калининграде зашёл уже после того, как колонны развернули. Не до похода на Москву, не в разгар событий, а на спаде. Именно тогда, по версии бывшего юриста компании Игоря Елисеева, Евгений Пригожин и заговорил о сухопутном коридоре в самый западный российский регион. Слова Елисеева опубликованы в Telegram.
Сам план выглядит так: сухопутный коридор в Калининград — маршрут по территории сопредельных государств, через которые сейчас идёт снабжение области. Задача из разряда тех, что решаются не за месяц и не за два.
Логика Пригожина, если верить пересказу, была простой. Россию не оставят в покое. Когда завершится спецоперация, Запад примется за другие уязвимые точки. И Калининград в этом списке стоит едва ли не первым.
«Калининград — наше слабое место. Будут перекрывать логистику, снабжение, отключать электричество, провоцировать Россию на новый конфликт и новые санкции», — передаёт Елисеев слова бывшего шефа.
Дальше он добавляет от себя: недаром, мол, с шефом после марша обсуждали сухопутный коридор. Формулировка «после марша» тут ключевая. Речь не о давних довоенных прожектах, а о разговоре, случившемся после мятежа.
Что осталось за скобками
О самом мятеже напоминать долго не нужно. Объявление о походе на Москву, сутки движения по нескольким регионам, сбитые вертолёты и самолёт. Вечером того же дня колонны остановились и повернули назад. Договорённость с Александром Лукашенко, отъезд в Белоруссию, передислокация части подчинённых.
Потом были обыски в офисе. Среди изъятого — поддельные паспорта, золотые слитки, парики, оружие.
А спустя два месяца Пригожин погиб в авиакатастрофе. Планы, о которых теперь рассказывает Елисеев, так и остались планами. Других подтверждений, кроме слов Елисеева, нет: есть только его рассказ, размещённый в мессенджере.
Бывший юрист не первый и не последний, кто спустя время делится деталями закрытых разговоров. Мотивы у таких рассказов бывают разные — от желания оставить след в истории до простой попытки напомнить о себе.
Но кое-что в этих словах цепляет. Калининград действительно живёт в режиме постоянной логистической зависимости. Транзит через Литву, энергоснабжение, поставки — всё это годами остаётся предметом торга и давления. Так что мысль Пригожина, какой бы фантастической она ни казалась на бумаге, не родилась на пустом месте.
Другой вопрос — зачем обсуждать такое с юристом. Ответ, возможно, простой: человек, который только что бросил армию к столице, искал любые варианты продолжения.
Официальной реакции на публикацию пока нет. Ни от ведомств, ни от тех, кто сегодня так или иначе связан с наследием компании. Всё, что есть, — это несколько абзацев в мессенджере и множество вопросов без ответов.