Ордер 1984 года, договор соцнайма и одна и та же стена: почему десять квартир оказались в подвешенном состоянии
Прецедент в Тихвине уже создан. В январе городской суд выселил одну из жительниц общежития на улице, где стоит дом местного промышленно-технологического техникума. Теперь та же участь может ждать ещё девять семей. Среди них — Петр и Татьяна Ермачковы, которые въехали в свою квартиру по ордеру в 1984 году.
Формально супруги живут не в квартире, а в помещении общежития. Именно эта формулировка и стала камнем преткновения. В техникуме, за которым закреплено здание, ссылаются на норму: приватизация комнат в общежитиях запрещена. Ту же позицию занимают профильные комитеты областного правительства. Представитель Ермачковых возражает: по закону жильё, полученное по ордеру и годами оплачиваемое по договору социального найма, приватизировать можно.
Странность ситуации в том, что сама жизнь семьи давно перестала походить на общежитскую. В 1995 году супруги официально прописались по этому адресу. В 2011-м заключили договор социального найма. Коммунальные платежи шли все эти годы без перебоев — квитанции есть.
Как общежитие превратилось в спорную собственность
Логика чиновников выстраивается вокруг статуса здания. Пока дом числится общежитием учебного заведения, любые сделки с комнатами, по мнению администрации техникума, незаконны. Отсюда и вывод: договор соцнайма с Ермачковыми недействителен, а значит, и приватизировать нечего.
Защита настаивает на обратном. Жильё предоставили по ордеру — документу, который в советские годы выдавали на постоянной основе. Семья не подселялась, не снимала угол, а получила полноценную квартиру. Аргумент о запрете приватизации, по версии юристов, касается только тех помещений, которые действительно сохранили статус общежития — с общими кухнями, вахтой и койко-местами.
«Если человек тридцать лет платит по договору соцнайма и прописан здесь, он не гость. Он наниматель со всеми правами», — пояснил представитель супругов.
В апреле администрация района официально признала пенсионеров нуждающимися в жилье. Но в категорию малоимущих их не включили: доходы выше порога. Парадокс — нужда есть, а статус не дают. Эта деталь важна, потому что от неё зависит, может ли семья рассчитывать на альтернативу в случае выселения.
Такой же расклад у соседей. Жители ещё девяти квартир пытаются получить разрешение областных властей на приватизацию. Без него они остаются в подвешенном состоянии: платят за жильё, но не владеют им, а юридически рискуют оказаться на улице в любой момент. Решение суда по первой жительнице показало, что угроза не гипотетическая.
История уходит корнями в практику восьмидесятых, когда предприятия и учебные заведения массово получали жильё для сотрудников. Спустя десятилетия дома сменили балансодержателей, а люди остались с ордерами на руках. Суды в подобных спорах разбираются буквально по документам: что записано в ордере, был ли договор соцнайма, сохранился ли статус общежития. Ошибка в одной бумаге может стоить квартиры.
Сейчас Ермачковы и их соседи продолжают добиваться разрешения на приватизацию. Пока его нет, каждая новая дата в календаре судебных заседаний для них — не формальность.