Дробь в печени и двое на руках: что осталось от выводка у Анастасьевки
О стрельбе в районе села Анастасьевка под Хабаровском стало известно после того, как местная жительница нашла щенков с огнестрельными ранами. Садоводы позже рассказывали, что хлопки слышали, но не придали им значения: в дачном массиве регулярно падают доски и глохнут машины. Поняли, что случилось, только когда обнаружили тела.
Местная жительница Наталья пришла к садовому товариществу, чтобы подкормить выводок, который держался у забора. Малыши выбежали навстречу, часть испугалась и убежала в кусты. Женщина пошла дальше по дороге — и наткнулась на щенков с огнестрельными ранами. Это уже не испуг. Это следы дроби.
Двое умерли у неё на руках. Одного удалось довезти до ветеринара. Из тела извлекли дробину, но вторая зашла в печень и вызвала внутреннее кровотечение. Собака выжила, впереди долгое восстановление, и прогнозов врачи пока не дают.
Брата и сестру погибших, тех, что не попали под выстрелы, Наталья забрала к себе. По словам местных жителей, матери выводка на свете уже нет — её отравили. Кто и когда, никто толком не говорит, но осиротевшие щенки остались одни задолго до стрельбы.
Почему такие случаи почти никогда не доходят до суда
Стрельба по бездомным животным — сюжет, который в российских регионах повторяется регулярно. В апреле похожая история случилась в городе Шахты Ростовской области: там неизвестные расстреляли стаю щенков из пневматики в посёлке Артём. Выжил один малыш, получивший тяжёлые травмы. Информация тоже всплыла в соцсетях, а не в сводках полиции. В Стародубском на Сахалине местные жители сняли на видео мужчину с оружием, который расправился с двухмесячными щенками.
По данным зоозащитников, дела о стрельбе по бездомным собакам чаще всего не доходят до суда: без заявления пострадавшей стороны полиция ограничивается проверкой. Квалифицировать стрельбу по собаке сложно: это не покушение на человека, а статья о жестоком обращении с животными требует доказать умысел и сам факт мучений. Дробь в печени такой факт, казалось бы, подтверждает. На практике — упирается в поиск стрелка.
«Стреляют обычно не от страха перед бешенством, а потому что считают: раз собака ничья, значит, и спросу нет», — говорит руководитель хабаровского приюта «[название]» [имя, фамилия].
Есть и второй слой проблемы. Отлов бродячих животных в большинстве регионов передан подрядчикам, а те работают по контракту за количество голов. Живодёрство под видом санитарной обработки территории — тема, которую зоозащитники поднимают годами: в Кузбассе ещё в начале прошлого десятилетия прокуратура разбиралась с фирмой, которая практиковала незаконные способы отлова. Тогда дело получило огласку. Чаще — не получает.
Конституционный суд несколько лет назад подтвердил право регионов усыплять бездомных животных при «экстраординарной ситуации». Юристы и зоозащитники не раз отмечали, что формулировка допускает вольные трактовки на местах: где-то строят приюты, где-то возвращают собак на улицы после стерилизации, а где-то в садовом товариществе просто берут ружьё.
Что будет с выжившим щенком из-под Анастасьевки, неизвестно. Наталья его не оставила, выхаживает. Двое других уже у неё дома. По факту случившегося в Telegram-канале Amur Mash сообщили без подробностей о том, обращалась ли женщина в полицию. В соцсетях при этом расходятся кадры с места — и призывы найти того, кто стрелял.
Пока же в Анастасьевке садоводы обсуждают, стоит ли выпускать собак за забор — и не заходит ли речь о том, чтобы самим взяться за оружие.