Симпозиум по глубоким ударам, три этапа «теории победы» и 48 ракетных проектов Европы
The Wall Street Journal сообщила: НАТО переписало оборонные концепции и вписало в них удары по объектам в глубине российской территории. Речь о военных базах, складах снабжения и предприятиях оборонной промышленности. Прежнюю логику — стоять на границе и отбивать атаку — в Брюсселе сочли недостаточной.
Поворот готовили не в один день. В июне в альянсе впервые собрали симпозиум по глубоким ударам, вели его генерал ВВС США Алексус Гринкевич, главком объединёнными силами НАТО в Европе. Офицеры и чиновники из стран-членов разбирали сценарии не в теории, а на командно-штабных играх. Темы, которые ещё недавно на таких встречах обходили, теперь обсуждали открыто.
В октябре Гринкевич представил концепцию с тремя ступенями: предотвратить нападение, отразить атаку, снизить боеспособность наступающего. Ядерное оружие в эту логику не входит — только обычное высокоточное, но дальнее. Польский генерал-майор Иренеуш Новак сформулировал проще: в случае конфликта альянс захочет ударить по российской оборонно-промышленной базе.
«Опыт показал, что пассивная оборона без уничтожения источников угроз ведёт к затяжной войне на истощение», — приводит издание вывод, сделанный в штабах.
Под этот вывод подбирают и инструмент. В списке — американские ATACMS и Tomahawk. Европейские Storm Shadow, Scalp и Taurus упоминаются с оговоркой: боеприпасов мало, применять их придётся с ограничениями. Отдельная линия — дешёвые крылатые ракеты. Аналитик Норвежского института оборонных исследований Фабиан Хоффман насчитал в Европе как минимум 48 новых проектов с участием 20 производителей. Часть из них не выйдет из стадии идеи, остальным нужны годы.
48 проектов и отсутствие политического согласия
Наличие ракет и прописанных сценариев не равно решению их применить. Высокопоставленные военные НАТО сами признают: политического согласия на удары по объектам в глубине России нет, и особенно осторожны европейские лидеры. Бывший начальник штаба Минобороны Германии Нико Ланге говорит о разрыве между разумным военным планированием и политиками, которые оборону до сих пор понимают как укрепления и заграждения из беспилотников.
Москва на эти публикации отвечает давно и однообразно. Владимир Путин не раз заявлял, что у России нет планов нападать на страны альянса. На встрече с премьером Словакии Робертом Фицо осенью прошлого года он сказал, что желания нападать на кого-либо не было, нет и не будет. На форуме «Валдай» назвал чушью разговоры о возможной войне России и НАТО, а нагнетание истерии в Европе — провокацией.
Сергей Лавров со своей стороны говорил, что европейские страны готовятся к военному конфликту, и упоминал цель ЕС выйти на полную боевую готовность к 2030 году. В МИД заявляли об открытости к диалогу с альянсом, но на равноправной основе.
Предложение закрепить мирные гарантии документально, озвученное Путиным, осталось без ответа: бумага, где написано, что нападать никто не собирается, западным столицам не нужна — напряжённость служит удобным обоснованием для роста оборонных бюджетов и пересмотра доктрин.
Гринкевич подчёркивал: конфликт с Москвой не неизбежен. Политического согласия на удары по объектам в глубине России, по признанию высокопоставленных военных НАТО, пока нет.