План есть, но о нём молчат: чем Россия ответит на конфискацию резервов
Ответ на возможную конфискацию российских резервов в Европе уже продуман. Об этом сообщил директор департамента экономического сотрудничества МИД Дмитрий Биричевский. Дипломат не стал вдаваться в детали, но дал понять: меры подготовлены и ждут своего часа.
«Наготове дополнительные меры защиты российских интересов на случай, если основная часть наших активов все же будет изъята. Преждевременно раскрывать их суть считаем нецелесообразным», — приводит его слова «Лента.ру».
Биричевский добавил, что Москве есть чем ответить на враждебные шаги. Ответ, по его словам, будет зеркальным — принцип взаимности в международных делах никто не отменял.
Сколько именно денег зависло в Европе? Речь идёт о сумме свыше 210 миллиардов евро — это средства Центробанка, замороженные после начала конфликта на Украине в 2022 году. Около 180 миллиардов из них, по данным Euroclear, лежит в бельгийском депозитарии. Именно Бельгия поэтому оказалась в центре спора — и именно её премьер выступает главным противником конфискации.
Почему Брюссель упирается
Барт Де Вевер, глава бельгийского правительства, на этой неделе объявил, что дискуссия закрыта. По его словам, представители Еврокомиссии не вернутся к вопросу об использовании заблокированных средств для финансирования Украины.
«Один коллега сказал мне в коридоре, что я словно прошелся по этой дискуссии с огнеметом», — пошутил Де Вевер.
За шуткой — вполне конкретные юридические аргументы. Прежде чем затевать подобные обсуждения, инициаторам стоит учитывать серьёзные правовые риски, предупредил бельгийский премьер. Он не первый, кто об этом говорит: глава Euroclear ещё в конце прошлого года указывала, что любое незаконное использование суверенных активов может быть расценено как их изъятие.
В Кремле тему комментировали не раз. Владимир Путин называл попытки Евросоюза добраться до замороженных резервов не кражей, а грабёжом — кража, мол, предполагает тайное похищение, а тут всё на виду. При этом президент объяснял, почему провернуть схему не выходит. Первая причина — тяжёлые последствия для самих инициаторов. Вторая — удар по репутации еврозоны: свои резервы там держат многие государства, в том числе нефтедобывающие, и они внимательно смотрят на происходящее.
Публичных решений пока нет. В МИД не раскрывают, что стоит за формулой «болезненный ответ», — там считают это преждевременным.